Чуть ниже поверхности

Я, как, наверняка, и многие мои знакомые в то время запросто могли просто идти по улице и точно знать: "сейчас я кого-нибудь обязательно встречу", и встреча незамедлительно происходила! Что-то подсказывало, что нужно сесть не в этот, а в следующий автобус, или, наоборот, вдруг, раньше времени выйти, и вот результат – перед тобой стоит твой давний друг или подруга. Мы были все связаны особой энергией, которая, возможно и давала эти подсказки, а потом мы собирались вместе и эту энергию укрепляли и ею обменивались, ведь это было возможно делать только при личном контакте.

Теперь перебирая сотни блогов и телефонных номеров своих малознакомых знакомых, я не чувствую почти ничего, ни вибраций, ни подсказок, и не останавливаясь, пролистываю все это красочное небытие, исполняю свой ежедневный долг и снова все забываю, потом выхожу на шумную многолюдную улицу, иду вперед не вглядываясь толком в лица, и совершенно точно знаю: я никого не встречу.

Я буду растворяться и прятаться в этом многоцветье и разнообразии, я буду легко скользить по поверхности, и мне будет вполне комфортно в толпе в моем молчании и изоляции, я буду продолжать прислушиваться в своих наушниках к знакомым с юности гитарным рифам и любимым проигрышам, буду делать дальше свои маленькие открытия.

Теперь на стандартный вопрос в трубке: "Ты где?", могу лишь смеясь ответить: "Ушел вслед за тараканами! :-)".

Мою свободу мне ничто не заменит

Никогда не чувствовал свободы, такой, какой хотелось бы, ни в детстве, ни в юности: что она есть? как это? какой у нее вкус? – только смутно предвкушал ее всегда.

Помню детство, безумие перестройки, опостылевшие руины советского прошлого с одной стороны и радостная безнадега будущего с другой, первые капли уже летели с неба, потом равнодушная потусторонность балета в телевизоре, за которым происходило что-то непонятное для нас, путч был такой же абстракцией для детского сознания как и экономический курс или реформы, или парт-съезды, взрослые с тревогой обсуждавшие что будет дальше, разлом тектонических плит двух эпох, вместо декораций на экране громоздились чудовищные флэшбэки, танки, гибнущие под ними в центре столицы в относительно мирное время люди, смертоносные амбиции неспособных на диалог любителей засухи с обеих сторон, приведшие к кровопролитию…

Мы тогда еще не понимали кому сочувствовать, кого проклинать, мы просто, как в песне, ждали перемен.