Алая раковина сердца. Инди-новеллы

 – Бурый Карлсон или сокращенно Бурк! – Так жук-носорог получил имя.

Митя решил начать с физического воспитания (В здоровом теле – здоровый дух!). Разыскал среди оставшихся детских игрушек маленький самосвал, величиной со спичечный коробок, связал из тесемочек упряжку для Бурка, привязал ее к машинке и надел хомутик на жука. Бурк оказался очень сообразительным и легко покатил самосвал, следуя по пятам за Митей. Катать туда-сюда пустой самосвал было глупо, и Митя, открыв дверь своей комнаты, отправился с Бурком на кухню.

– Осторожно! Смотрите под ноги! – кричал Митя. – Мы будем возить конфеты к вечернему чаю.

От Митиного крика и, более того, от громко заявленного желания помочь в коридор выскочили все домашние: бабушка из кухни с полным заварочником, мама из ванной с одним накрашенным глазом – она смывала косметику, и папа в одном тапке. Дело в том, что Митя последний раз кричал, когда был младенцем, а помощник в домашнем хозяйстве из него был никакой, в крайнем случае, он мог сходить за хлебом.

– Освободите дорогу Бурку! Он же не ишак, чтобы кричать «Иа! Иа!», – продолжал взывать Митя.

Огибая застывшие фигуры папы, мамы и бабушки, Бурк приехал на кухню. Митя, продлевая эффект внезапности, при полном молчании взрослых, нагрузил кузов самосвала конфетами, а сам, прихватив сахарницу и вазочку с вареньем, двинулся вместе с Бурком в гостиную.

– Наконец в доме появился хозяйственный мужик, – нарушила молчание мама. – Бурк с чем чай пьет? – спросила она Митю.

– С трухой, – ответил на ходу Митя.

– Как я сама не догадалась, – сказала мама. – Сейчас я ему стаканчик дам.

Она отвинтила колпачок от использованного тюбика с зубной пастой и положила в кузов самосвала поверх конфет.

Давно не было так весело во время вечернего чая. Бурк расположился на столе рядом с Митиной чашкой и играл со своим пластиковым стаканчиком. От конфеты он отказался, но с большим интересом отнесся к бумажной обертке. Залез в нее и стал заворачиваться.

Ловкая мама взяла и совсем упаковала его в обертку. Конфета ожила и начала заваливаться с боку на бок. Даже всегда серьезный папа захохотал. Митя освободил Бурка, ведь жук мог обидеться, что над ним смеются. Несколько минут молча пили чай, а потом в гостиной появилась гудящая муха и принялась выписывать виражи вокруг сахарницы.

– Так, – сказала мама, – гостья из мусорника.

Бурк взлетел без разбега. Он точно рассчитал и сбил муху лобовым ударом.