Алая раковина сердца. Инди-новеллы

Можно от ос, пчел, стрекоз – словом, от других перепончатокрылых. Рисунок оставь, мне надо подумать над схемой крепежа крыла.

Наташка выскочила, сжимая в руке коробочку со шмелем, едва успев крикнуть «спасибо» и «до свидания». Оставшись один, ПП не стал изучать схему крыла, он перевернул лист и внимательно рассмотрел акварель. Навстречу стаду белых зебр с черными полосками бежала одна-единственная черная зебра с белыми полосками.

«Они ведь ее растопчут!» – подумал ПП. – «Нельзя им это позволить!»

Дома родители, конечно, всыпали Наташке.

– Папа, – неожиданно, прервав поток нотаций, спросила Наташка, – а где чаще всего погибают насекомые?

– Какие насекомые? Ты что над нами издеваешься? – Голос почти успокоившейся мамы принялся набирать прежнюю высоту.

– Подожди, – остановил набор высоты маминого голоса папа.

– Перепончатокрылых. Шмелей, ос, пчел, стрекоз…

– Ты, что в активистки «Гринписа» подалась?

– Да нет! Шмелю надо крыло пришить, а то она летать не может, – Наташка открыла спичечный коробок и показала художника.

Папа взял лупу, которой часто пользовался при пайке электронных плат, и принялся разглядывать шмеля.

– Точно одного крылышка нет!

Мама через его плечо также заглянула в лупу.

– Да ну вас к черту с вашими шмелями, микросхемами и двойками по математике, – произнесла в сердцах и ушла смотреть телевизор.

– Как же ты к нему крыло прикрепишь? – спросил папа.

– Крыло будет крепить ветеринар Павел Петрович, мне надо трансплантат найти.

Папа потер переносицу и сказал:

– Прежде всего, это мертвые насекомые возле химически обработанных растений, но их использовать нельзя: они уже отравлены. Остаются паутина, рамы старых окон, в которых насекомые погибают, случайно попав между стекол, а также яркие светильники

На следующий день, пожертвовав своей коллекцией покемонов в пользу корыстолюбивых школьников младших классов, Наташка к шести часам вечера заполучила около десятка дохлых ос и пчел, двух больших шмелей и громадную стрекозу.

Все это богатство она высыпала на стол Павла Петровича. Под микроскопом, с помощью пинцета и скальпеля, он отделил от мертвых шмелей крылышки, а Наташка через большую лупу наблюдала, как он это делает.