Алая раковина сердца. Инди-новеллы

Алешка начал с того, что привлекло его внимание, и превратил Пчелкину грудь в два лягушачьих глаза с коричневыми зрачками. Пчелкин живот превратился в живот лягушки, со сложенными на нем передними лапками. У лягушки был широко открыт рот, а голова слегка запрокинута. Она ловила большую дождевую каплю, образовавшуюся в ямочке Пчелкиной шеи.

– Никита, твой племянник уже женщин раздевает, – насмешливо крикнула Муха-Цокотуха, – и вообще, день рождения у меня, а разрисовывают Пчелку. Алешка, я тоже хочу!

– Ты мне не сестра.

– Никита, ну оторвись ради меня на десять минут, – закапризничала Муха.

– Ладно. Давай, – согласился немногословный Никита.

Пока Алешка превращал спину Пчелки в спину лягушки, Никита изобразил на роскошном Мухином бюсте золотистую муху с большими глазищами, которая, обхватив всеми своими лапами авторучку, что-то писала в блокноте.

Алешка постарался на славу, Пчелка крутилась, как юла, возле небольшого зеркала, которым Никита пользовался при стрижке бороды. Стоило Пчелке вздохнуть или повернуться, как лягушка начинала шевелиться.

– Сфотографируй меня, пожалуйста, – попросила Пчелка Алешку.

Фотоаппарат всегда был с ней. Потом она сама фотографировала Муху, долго выбирая освещение и место для съемки.

Наконец сели за праздничный стол. Никита открыл бутылку шампанского и разлил вино в граненые стаканы. Они выпили за здоровье Мухи-Цокотухи, ей исполнилось двадцать три года. На второй бутылке Король Лир захмелел, и из него посыпались рифмы.

По просьбе именинницы Лир стал читать стихи о любви.

Держа в одной руке кусок мела, а в другой – кусок угля, он встал напротив неоштукатуренной стены из красного кирпича.

Белый мел в кулаке.

Мелом на потолке

Я рисую тебя без себя.

Черный уголь в руке,

Я на черной доске

Нарисую себя без тебя.

Рассыпается уголь и крошится мел.

Забелить не сумел, зачернить не посмел.

Не рисуемся ты и я.

Но костяшками пальцев на красной стене,

Задыхаясь, как на бегу,

Я рисую любовь, недоступную мне.

Я рисую то, что могу.

Последние строки Лир произносил, раскинув руки на стене и уткнувшись в нее лбом.

– Еще! Еще! – закричали Муха-Цокотуха и Пчелка Кларидская.

Король Лир задвинул оконные шторы и принес две свечи. Посадил Муху рядом с Пчелкой, дал каждой в руку по свечке, затем встал на колени и зажег свечи.

Я, зажигая две свечи,

Молю за здравие двух женщин.