Хроники Транквила: Порабощение

Вещь такую странную сказала: «Когда в городе погибнет верность, придёт чужак и позовёт королеву с собой. И настанет тогда для неё последний день».

«Что, прямо так и сказали?», – думал он про себя.

– Сначала я думала, что это просто набор непонятных слов. У меня такое тоже иногда случается.

«Даже не сомневаюсь».

– Но потом я узнала, что «Верная» – это кличка собаки, и та жила как раз во дворце! Я её лично, конечно, не видела, но, думаю, наша госпожа уж больно её любит, если так назвала.

Морк задумался. Про собаку он ничего не знал, но зато ему было известно ещё одно довольно важное обстоятельство. Конечно, это было помешательством, но он решил к нему присоединиться.

– Знаете, возможно, в ваших словах есть доля разума. Потому что одной из наших целей является пригласить Ирену Дол с собой в Картрад. Мне кажется, этот факт очень точно вписывается в вашу концепцию.

– Не знаю, что такое «концепцию», но нутром чую, что ты прав.

– Не факт. По инструкции, приглашение будет на балу или сразу после него.

– Так чего расселся-то тогда? Быстро беги во дворец, этого приглашения не должно быть!

– Значит, ваше предсказание можно расстроить?

– Я не предсказательница! Я вижу много разных глупостей, и, возможно, это одна из них, но уж лучше озаботиться этим. Ирена – наша любимая королева, я ни за что её не потеряю!

Перепуганный Морк, на которого вдруг свалилась важнейшая миссия по спасению королевы, рванул к двери и направился в сторону центра города.

* * *

– Милостью Оникса и его детей, снисхождением Идей транквильских, Ирена Дол, королева могучего государства Рупид, матерь своего народа и страж Ведьминой пустоши.

Она стояла, пока её объявляли. Проспер не был озадачен напыщенностью титулов, ведь в его родном Картраде их любят не меньше и используют не реже.

– Волею Короны и от имени мудрейшего царя Галактиона Второго из великого рода Рэгем, посольство из Картрада, возглавляемое мной, Проспером, дворянином из рода Дивус.

Выговаривать все слова юноше было довольно легко, потому что транквильский, хотя формально и был иностранным, на деле являлся составной частью картрадского, который совместил в себе слова как из высокого ондийского, языка Тёмных богов и Первых людей, так и лексикон местных племён.