Хроники Транквила: Порабощение

– И что же это за вопрос?

Адриан немного поелозил на полу, но всё же собрался силами и произнёс:

– Могу ли я увидеть его?

– Мотивы твои мне понятны, но что от этого станется мастеру? Не думаю, что он согласится на то, что абсолютно ему не нужно.

– А если попросишь ты? – Адриан уже, не притворяясь, вёл себя как ребёнок.

– Разницы нет.

– Ну ты всё равно узнай. Вдруг он не захочет портить отношения с будущим царём, от воли которого уже сейчас зависит жалование Отделу.

– Угрожать ему точно не стоит.

– Я и не собирался.

– Ладно. Я поговорю с ним, но ничего не обещаю. Пойдём со мной, будешь ждать у двери.

Спустя минут тридцать озадаченный Десимус вышел и устремился к заскучавшему и заранее разочаровавшемуся Адриану. Паупер был явно удивлён. Сходив к нему чисто из вежливости, он и не думал, что тот согласится.

– Он примет тебя. Проходи.

Конечно, парень надеялся, но не рассчитывал на такой исход, но, быстро сориентировавшись, он устремился к желанной двери.

– А как с ним разговаривать? Он же немой.

– Обычно он использует записки, чтобы общаться. Думаю, сейчас будет также. Я буду зачитывать их.

– Понял.

Адриан зашёл внутрь. По размерам это был большой зал, но по функционалу – рабочий кабинет. В центре него стоял пожилой сгорбившийся и на вид немощный мужчина. Его лицо было покрыто глубокими морщинами. Длинные седые волосы были взлохмачены и спутаны. Дряхлое тело обволакивалось ветхой некогда белой тогой с золотым поясом, которая скорее смотрелась как старая тряпка на гнилой швабре.

Наследник трона сел на одно колено.

– Для меня великая честь увидеть вас вживую. Ещё в детстве мой отец рассказывал о вас. И вот теперь, я стою здесь. Позвольте представиться. Вы говорите с управителем Адрианополя, Главным и тайным советником при Короне, полноправным кронпринцем Адрианом из великого рода Рэгем.

Старик подал своему ученику записку.

– «Для меня ты лишь неизвестный мальчишка, который захотел оказаться рядом с богом. Я видел первого из Рэгемов, и все остальные – лишь тень его величия».

Озвучив всё до конца, Десимус испуганно взглянул на своего нового знакомого. Он боялся, что тот оскорбится и затаит обиду именно на него, однако юноша с абсолютной терпимостью отнёсся к грубым словам. Он даже продемонстрировал неискреннюю улыбку.