Ода горящей свече. Антология

Чей голос я, чья сила?

По ком звонят опять колокола?

Гул за окном. Я двери отворила:

«Твоя святая за тобой пришла».

Петербургу

И если сбылось все и все состоялось,

Осталась для счастья лишь самая малость:

Все бросить и выбрать свободу пути,

Паломником в город заветный войти.

Дворцовая площадь, Сенат и Нева,

Кронштадт, Исаакий, гранит, острова…

И чтобы быть с прошлым на «Вы» и на «Ты»,

Здесь Время разводит и сводит мосты.

И если судьба, обманув, не сложилась,

Ты городу этому сдайся на милость —

Туманам, скульптурам, чугунным узорам,

Державным колоннам, высоким просторам —

Проступят сквозь синь и полет облаков

Крылатые птицы других берегов,

И отрок кудрявый, и Анна, и Блок

Тебя поведут лабиринтами строк.

И вздрогнувшим сердцем почувствуешь вдруг:

Навек в твою душу вошел Петербург.

Ты станешь иным, чтоб вернуться к себе,

Ответить как равный все той же Судьбе.

Шепот

Так выпуклы вещи в ночной тишине,

Так тени причудливо – близки…

Качается тополь в открытом окне,

Бросает в окошко записки.

Они холодны от прошедших дождей,

Слетают на стол отрешенно.

Здесь ветер дыханья любимых нежней,

И звезды в ночи обнаженней.

И шепотом губ я о счастье пишу,

К Нему этой ночью взываю.

Спасибо за то, что в стихах ворожу,

Ищу и блуждаю по краю.

Спасибо за то, что язык Твой велик

И в каждом творении звучен,

За замысел тайный, за солнечный блик,

За мед ожиданья тягучий.

Так трепетно утром день снова расцвел,

Но мне Ты дал участь иную.

За то, что всю жизнь к этой ночи Ты вел,

Я плачу от счастья, ликую.

Мой шепот не слышен, я плачу тайком,

Медсестры заснули устало,

И тополь печально шумел за окном,

И смерть, как сиделка, картинки листала.

Анжи[3 - Анжи – старинное название Махачкалы.]

Бабочки пахнут полынью,

Йодовый воздух искрит,

Мерные волны латыни

Бьются о певчий санскрит.

Пена морская наутро,

Плавно прервав миражи,

Стынет у гор перламутром,

Выронив жемчуг Анжи.

Смири, Тарки-Тау, гордыню,

У моря хазарских кровей,

Пусть горькие песни полыни

Остудят морской суховей.