Повороты судьбы. Проза XXI века

– Что ты, Федянька, что там такое? – настороженно спросил друг.

– Все, Ефимка, быть мне битому сегодня, – Федя в отчаянии собрался уже плакать.

– Да что с тобой? – еще больше заволновался Ефимка.

– Бабушка меня в церковь послала за святой водичкой, а теперь она уже закрыта, – слезы уже приготовились к выходу из зеленоватых глаз.

Ефимке никак не хотелось, чтобы другу влетело, тем более, и он виноват в случившемся: ведь именно он окликнул спешившего друга, предложил ему это интересное занятие.

– Федяня, давай твою бутылочку, – обрадовался находчивости Ефимка.

– Зачем она тебе?

– Загляни вон в ту канавку, там водичка такая прозрачная, снег еще над ней лежит. Давай я лягу на край и наберу полную твою бутылку. Пусть твоя бабушка пьет на здоровье!

– А разве так можно?

– Можно, если не хочешь трепки хорошей получить, – улыбнулся Ефимка.

Федька домой прибежал весь мокрый: было жарко от яркого весеннего солнца, да и ноги все же промочил. Бабушка обрадовалась, что внуку удалось-таки пробраться к церкви, она поставила бутылку на печку: пусть водица согреется.

***

Три дня Федя никуда не выходил: не пускала бабушка. Утром и вечером она трогала дрожащими губами детский лобик, качала головой и отсылала внука на печку. Вновь ходила к Лукерье за травой, кипятила воду и поила мальчика чаем.

В воскресенье пошла в церковь на службу попросить Господа о здравии Феденьки и всех остальных родных ей людей. После службы подошла Агафья к батюшке Анатолию на исповедь: чувствовала свою вину в том, что Феденька занемог. Местный поп уважал эту женщину, знал, сколько ей довелось испытать в жизни, иногда помогал ей, чем мог.

Услышав слова благодарности в свой адрес за водичку и раскаяние в том, что послала внучонка в половодье, из-за чего он теперь заболел, батюшка Анатолий все же установил истину.

– Мы не зря назвали его Федором. Федор – это дар Божий. Сам Господь послал тебе чистой, природной водицы руками этого мальца. Тебе же легче стало?

– Да, батюшка, легче, легче, – проговорила смущённая Агафья.

– Ну, не серчай на внука, пусть выздоравливает. Однако скажи ему, что все знаешь.