Ищите, ищите тот дом…

После получаса такой моральной пытки Атиса снова закрыли, но уже другой крышкой. С точки зрения людей она выглядела красивее, но русалу было всё равно, тем более, что новая совсем не пропускала света. И чуть позже его открыли уже перед человеком в сложной, яркой и блестящей одежде, с величественной выправкой.

– Ваше величество! – сказал тот, кто всё записывал за людьми, тыкавшими в Атиса. – Наш учёный совет установил, что это существо – действительно представитель неизвестного вида, некоторым образом сходного и с рыбой, и с человеком.

Пока виду не будет придумано официальное название, существо можно с долей условности называть русалом. Мы пока не установили, обладает ли оно разумом и способно ли к речи, но мы продолжим наши исследования. Каковы будут ваши распоряжения на этот счёт?

Король важно посмотрел на русала, так что Атис и сам невольно загляделся на короля.

– Можешь ли ты говорить? Можешь ли рассказать что-нибудь о своём народе? – спросил его величество вальяжно. Но Русал не подумал, что стоит ответить хотя бы "Я вас не понимаю".

Ему вообще не пришло в голову, что король обращается именно к нему – ему казалось, тот говорит просто между прочим. И Атис молчал.

Выждав, и убедившись, что существо ничего говорить не будет, король повелел:

– Его в королевский океанариум, а рыбаков наградить.

Королевский океанариум! Какое облегчение испытал Атис, когда его туда поместили! Там уже можно было свободно плавать, и даже проделывать некоторые манёвры, кругом мельтешили маленькие рыбки (многих он видел впервые, они были не из его морей), а в центре даже стояла маленькая скала с гротиком.

Но всё же Атис не попал на волю: кругом его ограничивали стены. А одна – даже очень странная, которая поначалу сильно сбивала его с толку: прозрачная, за ней ходили люди, а ещё дальше располагалось такое же водное пространство с прозрачной стеной.

Люди за прозрачной стеной глядели почти исключительно на него. И их были толпы – словно в рыбном косяке. И они не убывали день за днём, только ночью океанариум опустевал.

По утрам и вечерам служанки в белых чепчиках и передниках поднимались по лестнице, жестом подманивали русала и сбрасывали в гигантский аквариум несколько обыкновенных серых рыбёшек. Атис понимал, что это пища для него, и даже догадался, что других рыб, плавающих здесь, есть не стоит – на них приходят смотреть, как и на него. Впрочем, он и сам бы решился съесть таких красивых рыбок только в случае крайнего голода.