Ищите, ищите тот дом…

– Мать честная! Что это?!

– Сами не видите? Русал.

– Что же вы с ним хотите сделать, везя к королю?

– Продать, пусть сидит в королевском зверинце.

Солдат призадумался, глядя на "товар". Атис видел его винтовку со штыком, и, поняв, что это оружие, решил, что сейчас его будут убивать. Но сидел смирно, не желая ещё ухудшить положение. И всё же намеревался испытать последний шанс, и попробовать снова выпрыгнуть, когда солдат поднесёт к нему штык.

Но страж не собирался его убивать. После размышлений он с хитрой ухмылкой сказал рыбакам:

– А теперь объясните, что мешает мне забрать его и присвоить всю награду себе?

Рыбаки пришли в замешательство.

Потом тот, что поумнее, ответил:

– А тебя спросят, где взял его. Если скажешь, что в ближайшей реке, то получится, будто ты отлучался с поста, и за это тебе выговор. Придётся так или иначе сказать, что рыбаки проезжали, и рано или поздно всё выяснят.

– Правда в твоих словах есть… – протянул солдат, потирая подбородок. – Тогда вот, что предлагаю: после смены караула я провожу вас до королевского дворца, чтобы к вам не приставали другие стражники, а вы мне за это долю от награды.

Рыбакам пришлось согласиться и ждать смены. Русала снова накрыли крышкой, хотя он сопротивлялся (думал, что они поймут, что вырываться он не собирается, но быть слишком зажатым не хочет).

Один из рыбаков всё же проявил к нему некое сочувствие, и принёс из ближайшего трактира пару рыбёшек, и даже сделал щёлку меж дверью и стенкой чана побольше.

Ибо люди не были такими уж злыми.

Атис, однако, не сразу понял, зачем ему кинули мёртвую, странно обработанную рыбу. Может, так ему хотели подать недобрый знак? Но через щёлку он увидел, как люди уплетали таких же рыбёшек, после чего втягивали в себя жёлтую пенистую жидкость из сосудов с ручками, и тогда сообразил, что его лишь хотели покормить, и съел рыбу.

Дальше его снова везли в чане. "Крышку" ещё пару раз открывали другие стражники, сильно удивляясь, и один долго бранился с первым стражником.

А когда открыли ещё раз, над Атисом склонялось несколько человек уже не воинственного вида, двое из них даже в очках (впрочем, Атис не знал назначения этих наглазников). Они удивились уже меньше, словно и ожидали увидеть русала, но и у них глаза немного округлились. И эти люди вели себя с какой-то особой наглостью: ощупывали Атиса, тыкали в него какими-то смехотворными палочками, заглядывали прямо в глаза, уши и рот, а один что-то записывал.