Заблуждение. Роман про школу. Том 2

– Типа у него есть билеты?

– Хах… Ну он сказал, что типа у него есть друг, который работает в «Юбилейном», – и он сможет зацепить для Болта аж пятнадцать билетов.

– Пятнадцать штук?! Это ж до …!

– Верно, – согласился Саня.

– Ну супер! Можно хоть всех звать!

– Ага! Но он так и сказал, что собирается позвать всех нас! – если пятнадцать наберем…

– Ха, о чем речь? Наберем, конечно! – заверил я, немного, однако, засомневавшись: – Только ты мне скажи, это реально все или очередной прикол?

– Конечно, реально.

– Но пятнадцать билетов!.. Это какой у него друг?

– Да я и сам не знаю. Но главное – он знает! Олег все знает! – произнес Саня, по-братски ударив меня по плечу.

– И все может! – подхватил я. – Но, блин, если у него реально получится, то… это же можно всех наших собрать! Всех самых-самых наших! – заметил я, и Саня мне кивнул. – И даже…

– И даже Костю, – сказал Топор.

– И Костю! – согласился я. – Костю… Да, надо здесь попробовать, – оценил я. – Если с Болтом, то это редчайший шанс.

– Но теперь будем чаще, – с какой-то неопределенной надеждой проговорил Саша.

– Наверняка, – подхватил я.

О Косте я задумался неспроста – предчувствую, что еще долго эта тема будет мучить и меня, и всех моих друзей, пока мы все всё не поймем, – однако новость о возвращении Болта, пусть и на не самое долгое время, если проводить сравнения с периодом изменения Кости и наших наблюдений, – новость эта не могла не стать центральной.

Но это была исключительно радостная весть. И, что бы ни говорили Карина, Вика и Степан, но, когда народ узнал о ней, реакция стала бесподобной. Да, в свете не самой приятной темы Кости любая весточка от самого дальнего друга стала бы крайне приятным сюрпризом, и этот фактор во многом объясняет предыдущий тезис, но кто сказал, что Болт совсем потерял связь с Компанией? И неужели вся Компания могла посметь забыть о Болте как о верном друге и товарище?

Ерунда это, конечно, хотя Вике и Карине мы ничего не сказали (да они и сами благодаря слухам смогут все узнать), а Степана заставили пересмотреть свою теорию – незачем в такой радостный момент олицетворять Олега с чем-то негативным.