Алгоритм Чагина

Губы точно облизнул.

– Из скольки?

– Человек пятьсот было, – ляпнул я, но, увидев радостный блеск в его глазах, спохватился. – Может, четыреста. Триста. Я не знаю.

– Из разных точек мира?

– Из России, – соврал я. Но было уже поздно.

Вышинский кивнул и довольно выпятил нижнюю губу. Кивком показал на дверь из опенспейса.

– Пойдем, – сказал он.

Директор привел меня в маленькое глухое помещение, переговорную. Только я вошел, запер дверь на ключ. Затем жестом предложил сесть за стол, а сам занял кресло напротив.

Я уже понял, что расспросы Вышинского были не к добру. Но меры предосторожности, что он принял, вызвали еще большее раздражение.

Что бы ни сказал мой без двух недель бывший директор, меня это не интересовало. Я думал о собственном проекте. Увольняясь из компании Вышинского, я надеялся запустить стартап. И все, что меня волновало, это новые задачи на новом месте.

Некоторое время мы молча разглядывали друг друга. Внешностью директор напоминал мне охранника из соседнего стрип-клуба.

Большую часть времени в офисе Вышинский был энергичен, общителен и любезен. Но, несмотря на показное дружелюбие директора, я изредка ловил его острый и недобрый взгляд.

– Ты знаешь, что я инвестирую? – спросил он и уставился на меня. – Вкладываю деньги в стартапы.

Готовый возражать любому его слову, я открыл было рот. Но тут же его закрыл. Такого я не ожидал. Инвестиции? В стартапы?

– Тебе же нужны деньги? – спросил директор.

Я очнулся. Неожиданно для самого себя расплылся в улыбке.

– Да. Конечно. Деньги? Да! Деньги нужны.

Он кивнул и продолжил:

– Тогда они будут.

Я вгляделся в Вышинского, стараясь понять, шутит он или всерьез. Но его лицо ничего не выражало. Директор плотно сжал губы и ждал.

– О! – сказал я.

Вышинский кивнул.

Я рассмеялся. Потом смутился. На его вопросительный взгляд ответил:

– Думал, так легко инвестора не найду.

Вышинский снова кивнул.

– Правда, спасибо, – продолжил я, все еще пребывая в восторге. – Найти деньги на этом этапе… Когда ничего нет…

– Уверен, что свою прибыль получу, – сказал он.

Слова были брошены резко и нетерпеливо. И я понял, что Вышинский до сих пор не задал ни одного вопроса о моем стартапе.