Жажда жизни с гарантией

Поэтому если мне хочется выпить, то Васёк всегда поддерживает. И сегодня поддерживает. Друг ведь. Хотя, оказалось, друг так себе. Но обо всём по порядку.

К другу заваливаюсь часов в пять вечера. По пути покупаю ещё коньяк, закуски там. Колбаска, рыбка, хлеб. Я уже «хорошенький». Накатил на работе – щедрым стал.

Сидим, пьём, говорим за жизнь. Ну, если пьяный базар за разговор считать можно. Васька с утра уже тоже начал пить. Если убрать междометия, мат, мычание, то можно сказать, что мы обсуждаем женщин и как трудно с ними жить.

Пищит смс-сообщение: «Оплата 10000.0 р. Карта *9933. Blagoe delo. Баланс 5.84 р 22:05».

Тупо соображаю, куда делись деньги с карточки. «Blagoe delo», – щёлкает в голове. – Очередной штраф. Ах да, задание не сделал и отчёт не отослал».

– На хере я вас всех видел! – пьяно грожу кулаком невидимым наблюдателям. Отключаю телефон. Назло всем. Жене. Родным. Роботам-консультантам, желающим изменить мою жизнь. В пьяном угаре понимаю причину сегодняшнего скандала дома.

– Я, мля, свободный человек! – пытаюсь встать. – А меня нагнули! Суки! Заставили делать то, что я не хочу! Быть правильным! А я не хочу! Хочу быть собой!

– Ты с кем говоришь, Димон? – пьяно спрашивает собутыльник. – Чё митингуешь? Я тебя бухать не заставлял. Ты сам пришёл.

– Всё нормально, – мямлю. Васька – мужик крепкий. Если обидится, то может и в морду дать.

В этот момент у Василия звонит телефон.

– Василий Андреевич, – слышу голос робота-трекера. – Рядом с Вами сидит Дмитрий Анатольевич. Скажите ему, пожалуйста, чтобы он включил телефон. Жена волнуется.

– Ни хрена себе, – таращится на телефон собутыльник, потом мутно смотрит на меня. – Дима, включи телефон.

– Не хочу, – поджимаю губы.

– Василий Андреевич, – снова говорит робот. – Прошу вас отправить Дмитрия Анатольевича домой.

– Димон, чё это такое? – тупо смотрит хозяин дома на свой телефон, на меня. – Чё за херня такая? Это кто такой вообще? Откуда он знает, что ты у меня?

– Не обращай внимания, – пьяно машу рукой.

Мне бы интуицию послушать и сразу домой идти. Но интуиция не докричалась сквозь опалённый коньяком разум. Поэтому я остаюсь. Ненадолго.

Василий разливает коньяк по стаканам, я – подрезаю остатки колбасы. В сосредоточенной тишине сотовый коротко пиликает.