Жизнь и смерть христианина

Кажется, после танца они о чём-то шутили, и это было написано на их раскрасневшихся от усталости лицах. Я видел, что Линда тоже, как и я, наблюдала за ними. Линда была принята во дворце, как протеже своего дедушки, и с Ольгой, и Анастасией она сразу же нашла общий язык.

Мне кажется, великие княжны мечтали иметь близких подруг, но они, также, понимали то, что из-за своего рождения в императорской семье они должны держаться чуточку отчуждённо с людьми и никого и никогда не приближать к себе. Мне думается, им часто говорили об этом, поэтому на балах юные княжны вели себя и держались обособленно.

А когда в редкие минуты об этом неожиданно забывали, они вдруг превращались в обычных девушек, и хохотали, если кто-нибудь смешил их. И лишь затем, одёрнув себя, они становились другими, понимая то, что в очередной раз потеряли контроль над собой, а это являлось «недопустимой и неуместной выходкой» для них.

Но они никогда не подчёркивали своего превосходства над остальными, напротив, даже смущались и чуждались этого.

В тот памятный для меня год на бал были допущены лишь Ольга и Татьяна, остальные княжны были ещё слишком юными для выхода в свет.

Пахло хвоей и закусками, которые разносили официанты среди гостей на подносах, уставленных канапе и шампанским. Я видел, что Владимир поклонился великой княжне, галантно довёл её до ожидавших княжну членов царственного семейства, окружённых слугами. Ольга улыбалась, затем поочерёдно представила подошедшего Владимира Николаю и Александре Фёдоровне.

Владимир отдал честь и отошёл.

Я разыскал его на лестнице стоявшим в уединении, несмотря на то, что лаже лестница казалась оживлённой из-за непрерывно пребывавших гостей. Владимир стоял в задумчивости. Увидев меня, он улыбнулся мне.

– А, Николай, я рад, что ты здесь, – произнёс он, – и я знаю точно, что ты запомнишь это рождество навсегда.

Он сам того не ведая, сказал пророческие слова. Я действительно запомнил это рождество.

– Я видел, как ты танцевал с великой княжной.

– Да, она удивительно легко двигается.

– Вы о чём-то шутили, и вообще, на вас было приятно смотреть.

– Очевидно, мы были под прицелом всех присутствующих.

Владимир обернулся, ища кого-то.

– А где Линда?

– Линда?

– Я знаю, она была здесь среди гостей, но куда-то исчезла.

Я проследил за ещё двумя скользившими в вальсе парочками возле огромной ёлки; зал был заполнен до предела, везде царила атмосфера радости и какой-то необычной воодушевлённости.