Освобождаясь от оков

Она обернулась, внимательно посмотрела на меня и улыбнулась мне. Честно говоря, я никогда не видела такой беззаботной улыбки в людях. Обычно их улыбка окрашена в какое-либо состояние: непримиримости, раздражения, зависти, но они не хотят показать своих истинных эмоций, скрываясь за стенами улыбок. Правда, они не учитывают главного, улыбки от этого выглядят ещё ужаснее. Когда же улыбается Солнце, ты просто, раскрыв рот, впитываешь этот свет, и все твои мысли уходят. Такое же произошло со мной, когда незнакомка с ангельскими глазами открыто улыбнулась мне.

– Будем знакомиться, – впервые услышала я её голос, – Меня зовут Александра или просто Саша. Я из Москвы.

– Из Москвы? – удивилась я, – Но это же очень далеко. Обычно сюда приезжают люди из маленьких городков. Наверное, у вас там нет санаториев.

– Есть, но мне хотелось пожить немного в спокойном уголке, подальше от бурной жизни, чтобы обо мне все забыли.

– Уедите? Но куда?

– Куда все уезжают.

Она подошла ко мне и села на стул напротив меня:

– Не называй меня «на Вы», мы же одного возраста.

Я посмотрела на раскрытое окно, в комнате стало ещё свежее.

– Светлана Савельевна будет ругаться.

– А мы ей объясним, что нам необходимо дышать, – очень просто ответила Александра, – Но если ты замерзаешь, я могу закрыть.

– Нет, хотя спустя какое-то время закрыть действительно стоит, – сказала я, – А ты с каким диагнозом?

– С самым тяжёлым, – произнеся эту фразу, Александра улыбнулась, – не бойся, я не стану здесь умирать.

Я приняла её слова за шутку и тоже улыбнулась. Она доверительно взяла меня за руку:

– Послушай, а где у вас находится буфет?

– На первом этаже, – ответила я.

– Ты бы не могла разделить мой завтрак?

Я хотела переспросить, думая, что ослышалась, но у меня отличный слух. Никто ещё не предлагал мне разделить с ним трапезу, может это считается неприличным, я ведь живу совсем по другим нормам, поэтому меня и лечат.

– Спасибо, я уже ела.

– Мы попросим, чтобы дали добавки, – не унималась Александра.

– Тётя Клава будет возмущаться, она не любит, когда просят добавки.

– Ну и что. Она останется при своём мнении, а ты наслаждайся.

– Что?

Я была удивлена, если не сказать больше. Никто никогда не просил меня наслаждаться и делать то, что может нравиться лично мне.