Конечный итог

Я восхищалась, что всё это похоже на сцены из книг Коу и Макьюэна. Юра восхищался, что я читаю книги.

Мне нравилось задавать ему анкетные вопросы в духе журнала «Космополитен».

«Назови пять вещей, которые всегда поднимают тебе настроение».

«Научные монографии, подпись начальника Главного тюремного управления, фривольные дамы без особых сдержек, гамбургеры, книги про троллей».

Наконец, мы решили вместе поужинать – единственное, что я могла сделать для отечественной науки, это вытащить историка-домоседа из затворничества.

Так уж странно получается, что шорты и блузки из голой синтетики одинаково подходят и для городской липкой жары, и для катерных прогулок.

Всегда боязно встречаться с человеком, которого до этого видел только на фотографии. Точно не угадаешь, сможешь ли ты сразу его узнать. Насколько сильно он изменился за тот год, пока не менял аватарку?

Юра был вполне похож на себя виртуального, но если на фото он в университетской толстовке стоял где-то в Штатах, то теперь с несколько помятым видом ждал меня на улице Горького, и казалось, что он только что встал с кровати, хотя было уже семь вечера.

На фото я видела скуластого мальчика с модной стрижкой – сейчас же рядом со мной шагал заросший щекастый хиппи в старой, выцветшей футболке с надписью: «God is bigger than religion» и в кедах – карикатурно больших, нелепых и резиново—стоптанных. В такой обуви, казалось, никогда не перейти черту, которая отделяет дружескую болтовню от общения с продолжением.

– Я хочу предложить тебе кое-что, – начала я, как только мы сели за столик, – но должна предупредить. Это будет крайне своеобразный опыт.

В то время я ещё так плохо знала Юру, что надеялась смутить его этой фразой.

– Я заинтригован.

– Давай закажем пиццу, но есть важная деталь. Одна её половина будет без сыра. Мне его нельзя.

– А, у тебя, как это… lactose intolerance?

Он был тем редким человеком, от которого такое вынужденное вкрапление английского звучало не натужно и не претенциозно.

– Мало того, что ты живёшь в доме девятнадцатого века, – заметила я, – так ещё и забываешь русские слова! Может, ты дворянин наполеоновской эпохи?

Услышав эту реплику, он навис над столом, подманил меня пальцем, чтобы я придвинулась ближе и с таинственным видом прошептал:

– Вообще—то, я работаю на англичан. Врагов Наполеона.