Конечный итог

С первого взгляда Юра понял – дешёвые трюки я люблю не меньше дешёвых блузок.

***

Мне хотелось посмотреть на его квартиру.

Знаю, знаю, как это звучит – опасные провинциальные дамы в охоте за аристократической недвижимостью делают стойку, лишь услышав о доме в историческом центре.

Причём я годами ходила мимо этого дома, но никогда не думала, что он жилой, хотя выглядел он куда привлекательнее, чем моя скучная хрущёвка, да и вокруг здесь было всё, что только могло понадобиться для жизни – набережная, «Магнит» и загс.

Я отправила сообщение: «Всегда мечтала написать это мужчине. Встретимся у загса!», а Юра тут же ответил: «Ужас! Давай».

Наша первая встреча закончилась на полу фразе – на прощание я сказала: «Приглашай меня смотреть твою коллекцию книг!», а сама уехала в отпуск – и вот прошли почти две недели, я успела пожить в Москве, вернуться, разбить айфон о кафель в кинотеатре, но так пока и не побывала в гостях, не посмотрела коллекцию книг и не погладила злющую Юрину кошку.

От моего отпуска оставалось буквально три дня, и Юра наконец пригласил меня к себе, пообещав ради такого случая встать пораньше. Хотя бы в двенадцать.

Я попросила встретиться где—то поблизости, потому что не очень-то представляла, как в Юрину квартиру вообще можно попасть. Не хотелось бы забрести не туда и случайно узнать парочку государственных секретов – а в этом самом доме как раз располагался штаб псковской десантно-штурмовой дивизии. У центрального входа с железной дверью томились солдаты в форме, вокруг стояли бетонные блоки, поэтому мне никогда и не приходило в голову, что штаб занимает только одно крыло, а в остальной части дома живут обычные люди, спокойно заходят за закрытый шлагбаум и сажают клумбы прямо рядом с колючей проволокой.

Как потом выяснилось, об этом не догадывались и псковские таксисты.

В первый раз, как только я села в машину, чтобы поехать к Юре, водитель странно на меня глянул:

– А я увидел адрес и подумал, что сейчас повезу мужчину в погонах, – в его голосе явно слышались ноты разочарования.

И я объяснила, что вообще—то этот дом жилой, даже не представляя, сколько раз ещё мне придётся это сделать.

Именно в такси я впервые услышала:

– Опасный у вас дом!

– Это ещё почему? – удивилась я, забыв даже уточнить, что вообще—то дом не мой.

– Так начнётся война, – сказал таксист, меланхолично переключая песню, – и по вам сразу бабахнут.