Конечный итог

Я прихожу иногда к нему на обед, остаюсь на ночь и полюбила проводить у него выходные, потому что тут полная тишина, безмятежность и спокойствие.

Я только ем, пью чай, валяюсь в кровати, разговариваю, слушаю его лекции и читаю книжки. И говорю «спой, птичка!». И поздно вечером мы выходим гулять на набережную, а потом возвращаемся и пьем чай.

Это лучшие мои квазиотношения за все последние годы.

Когда он уедет, мне будет очень плохо.

Так что это все ужасно и глупо.

Но пока я читаю книжку, а он переводит статью про Сахалин.

А до этого он болтал по скайпу с кузеном, а я бессовестно слушала.

В общем, у нас косплей семьи в условиях минимального времени: я приехала на такси и позвонила со словами «я дома». Так нельзя. Да и мне постоянно приходится себе напоминать, что несмотря на вот эту идиллию, все равно потом бы нам все наскучило и мы бы возненавидели друг друга. И я спрашиваю – неужели мы бы и правда друг друга возненавидели? А он говорит – конечно, да.

Но пока что мы целый день сегодня провалились в кровати и только к вечеру выбрались на набережную погреться на солнце.

И мне вот хочется этого глупого семейного симулякра.

Запись от 20.08.2016

Тем временем, я провела у Юры три ночи подряд, с трудом увезла от него всего вещи и с еще более трудом уехала сама, и теперь должна вроде как заниматься своими делами, но мне ничего особо и не хочется.

Я уже миллиард лет не ночевала у мужчин, так что это все очень странно воспринимается.

Он уже определился с жильем в Оксфорде, будет жить в комнате в старом купеческом доме недалеко от Темзы (так что вчера днем он мирно дремал рядом, а я хотела воткнуть ему в горло карандаш)

Но пока что и его отъезд – элемент идиллии, и мы обсуждаем, как я буду писать ему письма, а он будет слать мне книги и шоколадки, и на Новый год он собирается приехать, и пока что, разумеется, нам кажется, что мы оба будем друг по другу безумно скучать (ладно, мне так кажется, а у него отлично получается оставаться сдержанным).

Все это вызвало у меня диссонанс и кризис, так что я выдаю тексты в диких масштабах, проглатываю книги одну за другой и абсолютно не вижу своего будущего.

В моем воспаленном сознании то появляются идеи переехать в Петербург, то хочется тоже поехать учиться заграницу, и все мы понимаем, что делать ничего я не буду.