Конечный итог

Я рассказала, что миллионер, который ещё осенью подвозил меня до дома, в итоге прокатил меня на катере, сводил на джаз и позвал в гости, но в итоге признался, что абсолютно не хочет никаких отношений, и теперь совсем куда-то пропал. Да, может, ещё появится. Да, он мне нравится.

Я рассказала – пришлось налить уже вторую чашку – что случайно познакомилась с тридцатилетним историком, который скоро уезжает в Англию, но с ним прекрасно болтать, и у него удивительная квартира, и вообще он классный. Да, надо с ним и переезжать, отличный план, Слава, спасибо.

Да, он очень нравится.

Как всегда, сидя за их столом, я почувствовала, как будто настоящая, взрослая жизнь с реальными заботами проходит мимо меня. И я знала, что в этот самый момент они думают – настоящая жизнь, это когда ты вдруг срываешься в поездку и можешь в любой момент пойти есть пиццу с новым взрослым человеком.

Мы с переводчиком договорились встретиться на Восстания, и чтобы было легче найтись, он дал ориентиры – зелёная поло и серый рюкзак.

– Так и знала, что это будет «Herschell», – сообщила я, взглянув на рюкзак.

– Почему? Потому что я типа модный петербургский хипстер?

– Почему «типа»? Так и есть!

– Нет! Кстати, вот даже интересно! Давай, перечисли все «за».

– У тебя рюкзак, – я пригляделась, – рэйбэны, конечно же. На футболке ральф-лоуреновская лошадка. И, насколько я успела узнать, ты любишь редкие книги и культурные мероприятия.

Я помолчала и добавила:

– Это раз.

– Ого, это только раз! Ну смотри, – мы переходили дорогу, и переводчик придержал меня за локоть, – у меня нет макбука и айфона.

Я не пью, так что не хожу в бары и не посещаю модные тусовочки. Не люблю артхаус, слушаю всякое старьё, и вообще мой плейлист на удивление vanilla. Я не ношу шапку в помещении, не пилю модные луки! И вообще мой внешний вид очень conventional, хотя про это тоже есть отличная история. Сейчас зайдём, и я расскажу.

Мы заняли маленький столик у окна, заказали малинового лимонада и пиццу.

– Так вот, в Германии у меня была пожилая учительница немецкого, очень бодрая и современная тётка, и она спросила: вот щас говорят про mertosexual, lumbersexual, что это вообще, молодёжь, объясните! И мы такие: эээ, это надо видеть, загуглите картинку, и мы расскажем. На проекторе появляется картинка, и тут я понимаю, что лучше всего это объяснить так: это парни с клетчатой рубашкой, вот как на мне сейчас, в джинсах, как на мне, и с бородой, как у меня сейчас.