Сто рубаев о Талке

Он пил и стихи мне читал до рассвета.

Но трезвым он был. А я – я был пьян.

И пить не хотел – не подумал об этом.

О смысле жизни слушать спор устал,

Взял Талки и соленый огурец достал.

Она мне прошептала: жизнь огню подобна,

Возможно ли, чтобы огонь себя познал?

Я повторял себе сто раз одно и то же:

Болезнь неизлечимая мой дух и тело гложет.

Лекарство лишь одно – рубаи с Талкой

Продлить мой краткий век поможет.

О смысле жизни слушать спор устал,

Взял Талки и соленый огурец достал.

Она мне прошептала: жизнь огню подобна,

Возможно ли, чтобы огонь себя познал?

Чтоб в духе святого текла твоя жизнь

До пота седьмого день целый трудись,

Не дай насекомым причины плодиться,

Водой омывайся и с Талкой сдружись.

Три закона бытия ты в жизни своей применяй:

Перед лицом небытия свои беды ты не считай,

В мире довольствуйся тем, чего ты достоин,

Если хлеб твой украли – вкус Талки познай.

Три закона бытия ты в жизни своей применяй:

Перед лицом небытия свои беды ты не считай,

В мире довольствуйся тем, чего ты достоин,

Если хлеб твой украли – вкус Талки познай.

Стол для пиршества разума щедро накрыт.

Сто диковинных яств он гурманам сулит.

Здесь хозяева – Талка и хлеба буханка -

Среди пышных гостей неприметны на вид.

Закон суровый "не убий", без всякого сомнения.

Но, оказалось, что и он имеет исключение.

Божился я вчера, что Талку больше пить не буду,

Сегодня же ханжу убил в себе без тени сожаления.

Шар земной бытия, Пармениду вослед, обнимаю.

И Фалесу вослед, на кусочки его разбиваю.

Их наполню огнем – Гераклиту и Талке вослед.

И Хайяму вослед, заключу их в оправу рубаев.

Из колодца Фалес возопил, что мир из воды.

Гераклит возопил из пещеры, что мир из огня.

Мне пустая бутылка шепнула на ухо когда-то:

Талка огненной влагой моей наполняет тебя.

Был я пьян и за Талкой, шатаясь, побрел.

Старый компас без стрелки в пути я нашел.

Вместо полюсов – жизни и смерти названья

В центре самом его – свое имя прочел.

Я первый вариант статуи создавал,

Шел споро труд, я Талку допивал.

Под рюмочку удар резца последний

С творенья голову прекрасную сорвал.

Велика нынче власть Золотого тельца,

Все подвластно ему – и умы, и сердца.

Сторонится святош да молящихся в храмах,

Погибая лишь в Талке – отраве творца.