Богиня

– Разве я была дерзка? – спросила я.

– Госпожа апа посчитала твоё поведение дерзостью.

Она посмотрела в мои глаза.

– Ты очень напоминаешь мне свою бабушку, которая обладала горячей кровью и могла постоять за себя.

С этими словами мама протянула мне медальон с изображением портрета очень красивой женщины с твёрдым уверенным в себе взглядом.

– Это и есть моя бабушка?

– Да. Её звали Расима, и она покинула этот мир в Самарканде в кругу своих друзей.

– Друзей?

Мама вздохнула:

– Потому что близкие не понимали её.

Инстинктивно я поцеловала медальон, будто найдя в облике своей бабушки одну из своих союзниц.

– Марджина, – сказала мама, – Поверь, девочка, я не хотела наказывать тебя, но быть женщиной с сильным характером – огромный подвиг, который не каждой по плечам. Да и потом, Мадина-апа имеет огромное влияние в Бухаре, и нам скоро нужно выбирать для тебя жениха.

– Но, мама, я не хочу замуж, – возразила я.

– Увы, доченька, здесь никто не спросит тебя о твоих желаниях. Здесь всё подчинено традициям, и для твоего же блага я хочу, чтобы ты соблюдала их.

Я с силой сжала в кулаке чётки.

– Сейчас Секхет принесёт чаю с халвой, и ты с Лейлой и Сулеймой пойдёшь на рынок.

Сулейма была одной из служанкой в нашем доме.

– Это будет маленькой компенсацией за то, что ты перенесла вчера. Я хочу, чтобы ты выбрала себе украшения для будущей свадьбы.

Чай был очень горячим, он буквально обжигал, но я любила халву, поэтому не могла отказаться от угощения.

Мама ласково погладила меня по голове, а мне очень хотелось, чтобы она обняла меня и приложила к своей груди, в которой билось материнское сердце. В тот день я впервые осознала место женщины и то, что мне придётся бороться за своё право быть свободной в этом жестоком мире.

Зато потом меня ждала настоящая радость – море радости.

Я до сих пор люблю бродить по восточным рынкам.

– Загадай своё желание, о, луноликая красавица, и я – старый джинн, обязательно его исполню.

Джиннов, конечно же, не было, хотя Карина рассказывала мне, будто она действительно видела джинна на рынке в Бухаре.

– И какой же он был? – спросила я.

– Точно такой же, каким описывается в «Тысяча и одной ночи», – говорила Карина.