Богиня

– Я не сомневаюсь, Марджина, что твоё свадебное покрывало будет очень красивым… но….Ибрагим-абы не решится женить своего сына, потому что твоего отца больше нет.

Она уткнулась в подушку и зарыдала.

– Я понимаю, наши обычаи запрещают жениться сыну такого великого человека на сироте.

В тот же день вечером приходил сам советник визиря халифа. Мама была очень больна, и мне пришлось одеть паранджу и спуститься к гостю. Я видела гордое лицо г-на Карима, слишком гордое и слишком надменное. Соблюдая этикет, он слегка поклонился мне и произнёс:

– Простите, я хотел бы видеть Амину-апу, хозяйку этого дома.

– Она тяжело больна и не может спуститься к Вам.

– У Вас молодой голос. Кто вы? – спросил г-н Карим, внимательно разглядывая меня.

– Я её старшая дочь Марджина Джелиль.

Я почувствовала, как только я назвала своё имя, г-н Карим напрягся.

– О, значит, Вы – та самая Марджина, которую г-н визирь хочет видеть своей невесткой? – спросил Карим-абы.

– Да, это я. Простите, что не могу пригласить Вас в дом.

– Горе?

– Сегодня пришла весть о гибели моего отца Ахмета Джелиля – торговца ковров и специй.

Я видела, как Карим нахмурился и начал нервно трепать свою чёрную с проседью бороду.

– Как же это случилось?

– На караван напали горные разбойники и похитили всё золото, – ответила я.

– Увы, я слышал, такое иногда случается, – г-н Карим воздел руки к небу, – неисповедимы пути Аллаха. Пусть Аллах позаботится о твоём отце.

– Помощник моего отца дядя Махмуд. Ему чудом удалось спастись.

Г-н Карим тяжело вздохнул, не переставая трепать свою бороду.

– Что же мне сказать моему покровителю г-ну Ибрагиму?

– Передайте всё, как есть. Передайте, что наша семья пребывает сейчас в глубоком трауре, и смотрины придётся отложить.

Когда г-н Карим ушёл, я поднялась к себе, чтобы бросить взгляд на своё уже почти готовое свадебное покрывало.

На абсолютно белом фоне были рассыпаны розы и ещё какие-то изысканные цветы, вышитые нитями.

Не так-то просто вышивать в двенадцать лет, а именно столько лет мне исполнилось тогда. Я обернулась, потому что в моей комнате послышались шаги. Это была Секхет.

– Г-жа Марджина, г-н Махмуд желает Вам что-то передать.

– Как он себя чувствует, Скехет? – спросила я.