Рассказы

Из его голубых глаз текли слёзы, которые падали прямо на плащаницу и пропитали её. В его детской ладони была зажата маленькая иконка с изображением Иисуса та самая, которую когда-то показывала ему мать. Он долго смотрел на чистый лик Учителя, затем положил икону в изголовье усопшей.

– Мир тебе, дитя, – послышалось сзади.

Пантолеон оглянулся, у входа стоял странник, что когда-то приходил к ним под именем Савла из Галлилеи.

Он подошёл к мальчику, погладил его по кудрявой головке, желая утешить.

– Мать твоя была благочестивой женщиной, мир праху её.

Пантолеон молча приник к страннику и зарыдал.

– Утешься, ибо настанет тот день, когда мёртвые воскреснут, и Учитель призовёт учеников Своих к истинной вере.

…Учитель Феофан сидел молча и спокойно в цветущем саду семинарии. На нём была длинная роба с нагрудными знаками, вроде тех, которые носили последователи Птолемея. Он смотрел в небо, надеясь уловить малейший признак приближающегося зноя.

Дождь только что закончился, воздух напоминал пар в предбаннике, но, всё-таки, это было более приятное ощущение, чем вдыхать раскалённое огниво.

Обсерватория со всех сторон была огорожена железным забором, сквозь его прутья можно было видеть всё, что происходило за пыльной дорогой: иногда по ней проезжали повозки, нагруженные фруктами или кувшинами с вином – это никомидийские торговцы спешили на местный рынок скорей обрадовать своих покупателей; вслед за ними кокетливой и в то же время уверенной поступью шли молоденькие гетеры – представительницы самой древней профессии – при этом Феофан морщился, и в голове его возникало множество греховных мыслей.

Однако взгляд его остановился на одной интересной паре, которая перейдя дорогу, приблизилась к воротам. Один из них выглядел, как здоровенный мужчина, по виду зажиточный горожанин, довольно строгий, так как он постоянно хмурил свои брови. Вторым оказался мальчик лет десяти скромной наружности и с немного испуганным красивым личиком от обилия впечатлений.

Пантолеон посмотрел вслед прошедшей юной гетере, которая проходя мимо, улыбнулась ему и подмигнула, словно, зазывала к себе. Ей было не больше пятнадцати, но такого удивительного сочетания в одном человеке он никогда ещё не встречал: бездонные сине-фиолетовые глаза, смуглый цвет нежной кожи и густые чёрные с отливом волосы.

Девушка завернула за угол, где располагался здоровый особняк, частично скрытый продолговатыми кипарисами.