Зима на цыпочках прошла. Книга лирики

Рано, рано – снежинки сияли,

белой крошкой припудрив следы,

будто небо на белом рояле

клавиш белых смыкало ряды.

Но меж ними, бемоли всё кролем,

не меняя лазурной щеки,

скачут, мнут воробьиную долю,

разбивая капелей зрачки.

Наст под лыжей скрипит очень лично

и коньковый наморщился старт,

ты на ля, я на ключик скрипичный,

мы по звукам побили поп- арт*.

Скрябин тоже окрашивал звуки

мы собрали их в белый алтарь,

перебрали основы науки,

в острых гранях скрестил их хрусталь.

День прошёл, паруса зашуршали

то пожар в нашей новой строке

в каждом стёклышке алые шали

и кресты на парном молоке.

*Поп-арт – художественное движение, зародившееся в середине 1950-х годов в Великобритании, который стал дерзким вызовом традиционной живописи, поскольку в нем делалась ставка на изображения из массовой культуры, включая рекламу, комиксы.

Вот и ветер запоёт

А ты стоишь с  поднятой скрипкой,

вот – вот и ветер запоёт,

вздымаешь шаль, скрипишь калиткой

и струны новым звуком влёт.

Весна играет, чувства жалит,

венец мать – мачехи, как щит,

а у крыльца всплакнула наледь

и стайка воробьёв скворчит.

Всё поднимается, на плечи

где подхватили малахит

и веточке хмельной кузнечик,

решил исполнит новый хит.

А мы как будто позабыли,

что здесь в автобусе народ,

забиты рядом в солнца пыли,

нас обличает глазок грот.

Меня волнует запах тела

и влас летящих прямо в нос,

когда я трусь в височек смело

и провалюсь в упругость кос.

Она смеялась, угрожала,

мы как невольники в толпе,

и вдруг зубком меня прижала

в весенней робкой скорлупе.

А утро в холод

А утро в холод… В дымке вижу

у солнца ранние бока,

позёмки их щекочут, лижут,

и за щеку, и в облака.

Ты рядом, валенками топчешь

тропинку, что была вчера,

она как будто много ночек

ровняла зиму без пера.

У речки прорубь, бровь нахмурив,

блестит незрячая ледком,

тут жизнь, отнюдь не для амуров,

лопату греть ли под кустом.

Кудрявый воздух, вёдра в гору

и по колено в новый слог,

он опирается на веру,

тропинка словно рваный клок.

А утро барабан сгущает

повис в гульбе переполох,

счастливый призрак в сотах шает,

подпрыгнет он – замах неплох.