И небеса однажды кончаются

И не такое великий пророк и ясновидец предсказывал при своей жизни, сумел заглянуть в бездну будущего. Накануне вечером Нострадамус объявил своим близким, что не переживёт этой ночи. Родные, жена и дети начали было возражать, но он остановил их движением руки и потребовал священника. Явился отец Видаль, исповедал умирающего и совершил святое предсмертное причастие. Утром, когда вошли в кабинет, увидели мёртвого Нострадамуса на полу между скамьёй и кроватью. Это случилось 2 июля 1566 года».

– Простите меня, – вытирая слёзы белым кружевным платком, сестра Луиза быстро выбегает из столовой залы и исчезает в пролёте мрачных стен.

Я останавливаю чтение и следую за ней, но её нигде нет.

– Сестра Луиза! Сестра Луиза! – кричу я сорвавшимся голосом в отражённое эхом пространство, – Постойте! Что случилось!

Она не отзывается. Тихо. Я пытаюсь её найти, вглядываюсь в каждый закоулок.

– Сестра Луиза!

Она стояла за аркой, низко опустив голову, и тряслась от рыданий.

– Что с Вами, сестра?

– Идите, Лилиан.

Вы не должны видеть мои слёзы.

– Я Вас обидела своими словами?

– Нет, просто….просто Вы были правы.

– Права?

– Когда человек бывает отвержен от мира, он замыкается в себе, уходит от людей, создаёт свой собственный мир или подчиняется всеобщим установкам. Вы, сами того не понимая, всколыхнули болезненный пласт. Это заставило меня задуматься над смыслом моей жизни. Почему я здесь, ради кого или чего?

– Что же заставило Вас оставить мир?

– В детстве я рано лишилась родителей.

Я была некрасивым ребёнком с белокурыми волосами и бесцветными ресницами. В юности никто не предложил мне руку и сердце, и я чувствовала себя бесполезной, никчёмной, отверженной. Люди отвернулись от меня, но только Бог остался в глубине моей души, и я решила уйти к Нему. Никто не поймёт моих слёз, для остальных я – строгая монахиня Луиза Сенье, не больше.

– Простите, сестра. Сегодня Вы принесли интересную книгу.

– Вы хотели бы прочесть её, Лилиан?

Я киваю.

– Да.

– Это – книга из библиотеки монастыря. Если Вы горите желанием прочесть её полностью, я попрошу сестру Линду отложить книгу для Вас.

Впервые за время нашего общения худое лицо сестры Луизы озарилось улыбкой. Незаметно она пожала мою правую руку.

– Спасибо Вам, Лилиан. Не знаю почему, но мне стало легче.

Другой человек представлялся мне всегда некой непроницаемой стеною и вот, разговаривая с сестрой Луизой, я поняла, что непроницаемая стена исчезла.