Сезон дождей

Пока продолжается объятие, мужчина с четками успевает подойти к ним и поздороваться с Ольвией.

– Добро пожаловать в Колыбель приливов, – он поворачивается к книжнику, который неловко выбирается из объятий. – Мы так не договаривались.

Дождь третий

Колыбель приливов

Они сидят кругом, собравшись у подноса с дымящимися чашками чая. Монах протирает линзы рукавом и, чуть щурясь, осматривает собравшихся. Когда туман на очках развеивается, он молча надевает их. Узкие зрачки смотрят прямо на книжника.

– Я вижу, вы ждете, чтобы я начал разговор. Но я слишком хорош в молча…

– Это не по правилам.

– Знаю, но я предупредил об этом.

Конверт с письмом лежит у подноса. Монах молча поднимает его и, выставив перед собой, вскрывает. Откладывает обратно, даже не заглянув внутрь. Грубо ампутированная бумажная боковина падает рядом с подносом.

– Скорость почты – не моя ответственность.

– Вы могли дождаться ответа.

– Не могли.

– Это не по правилам.

Ольвия теперь тоже смотрит на книжника.

– Все отлично, – говорит ей книжник. – Кто-то излишне дорожит своими правилами.

– Они мои. Я их устанавливаю. И могу отказать, если кто-то их не соблюдает.

– Что-то не так? – теперь и Мона повернулась к книжнику.

– Просто капризы. Просьба касается только нее. У Ольвии имя есть. Я его как раз назвал. Мы делаем…

– Фон Силин, – представляется монах.

–…все так, как предусмотрено правилами.

– Которые придумал я.

– Малоизвестный, но занимательный факт, – вступает Ольвия.

– Значит, вы выберете мне имя? – Мона не отрывает взгляд от чашки чая.

Тац-тац-тац, перестукиваются четки вместо ответа.

– Вспоминаете текст? – Ольвия выставляет улыбку напоказ.

– Природа правил и инструкций такова, что они поддерживают порядок вещей, – монах тщательно выговаривает каждое слово. – О котором мы совместно договариваемся. Мы придерживаемся договора о том, что небо наверху, а земля – внизу. Поэтому называем то, что сверху – небом, а то, что внизу – землей.

– Означает ли это… – нараспев начинает книжник, подражая тону монаха.

– Означает ли это, что, нарушив договор, мы изменим положение неба и земли? Нет. Все останется там, где и находится. Либо не останется, но не из-за нарушения договора. Он касается только правил человеческого порядка и согласия о нем. Вещам нет дела до этого, они живут без наших правил и договариваются о собственных.

– Я не понимаю, – Мона выглядит утомленной.