Сезон дождей

Отец садится на колени рядом. В его руке шприц, полный прозрачного густого препарата. Мужчина замирает и не знает с чего начать. Попрощаться или сделать укол. Он обнимает жену, обнимает сына. Оставляет на каждом пахнущий спиртом поцелуй. Женщина укачивает ребенка, хотя сейчас это не нужно. Дрожащая игла с каплей на кончике входит в узкое плечо мальчика. Врач обещал, что так будет не больно, и это самое важное.

Родители тихо переговариваются, не смотря друг на друга. Мать поднимается с земли, скидывает туфли и идет к пруду.

Ребенок в колыбели ее рук дышит медленно и неглубоко. Голой ступней женщина отводит в сторону стебли камышей и опускает ногу в пруд. С каждым шагом вода поднимается, пока не доходит до локтей. Мать замирает, смотрит на поверхность пруда. Маленькие волны бегут от ее тела. Она опускает сына в воду и разжимает объятия.

Малыш что-то лепечет перед тем, как его пятки касаются волн. Вчера ночью женщина сказала мужу, что очень ждет слово. Потому что видела такие сцены в кино, читала в книгах и слышала в песнях.

Слово, которое своим произнесением превратит горе в сюжет, который она сможет пересматривать в голове во время ночных сеансов отчаяния. Но слова нет.

Пальчики ребенка исчезают при соприкосновении с водой и оставляют пятно ряски. Чем глубже опускается тело, тем шире становится зеленое полотно. Руки, ноги, спина, грудь, плечи, шея, подбородок, уши, губы, зубы, язык, волосы, глаза, все обращается в ряску. Ручейки обнаженных вен выталкивают в воду мелкие зеленые пластинки.

Без мук, судорог и криков.

Она пришла и она милостива.

Женщина аккуратно смывает прилипшие к платью пятнышки ряски. Ее зовут Ольвия. Это не последние похороны, что ей придется пережить.

…становится ветром

—…никто ведь не думал, что Смерть – это не всадник, а его лошадь. Я так и сказал. А конь блед ответил мне, что уже слышал эту шутку. Я спросил, грустит ли он о тех, кого увозит. Он жевал клевер и сделал вид, будто не разговаривает с набитым ртом.

– Это правда? Или одна из историй, которые ты вычитал в книге и не показал мне? Или додумал пропущенные страницы? – Юлия быстро протирает глаза рукавом.

– Надеюсь, у тебя не будет шанса самой спросить у него.

– И что, он один на весь мир? Как успевает?

– Я думаю, что он отвечает за свой участок. Или идет куда глаза глядят, а там как получится.

– А если кто-то умер, а его рядом нет? И других тоже?

– Не знаю.

Ольвия перестала плакать.