Формула счастья

О ней он говорил с особой теплотой: лучше нее он женщин не встречал; она и красавица, и умница; дети, когда были маленькие, ее просто обожали, а сейчас разъехались кто куда; он сам по ней очень скучает – и все в возвышенных тонах.

Валерий вернулся в свой номер, растянулся на кровати, открыл балкон и стал взирать на ночное море. Оно завораживало красотой, а на сердце лежал камень. Разве мог бы он так восторженно отзываться о своей Ирке?

Лучше нее он женщин встречал, и не раз. Другое дело, что оставался верным всегда! Даже сейчас, как на него поглядывает та грустная брюнетка за соседним столиком! Но нет, он «непокобелим», как говорят про него друзья.

Ирка красавица и умница? Ну, умная, да, порой чересчур, а красавица – это понятие относительное. Ему она очень нравилась в молодости, а сейчас привык, что ли. Есть и покрасивее, конечно, хоть эту брюнетку возьми.

Дочь она затюкала учебой и дисциплиной. Нет, она, конечно, любит маму, слов нет. Но кидается к нему со всех ног, когда он возвращается с работы, ждет послабления закрученных до невозможности гаек.

А скучает ли он по ней? Нет, сейчас нет.

И вот так, сравнив свое отношение к Ире с отношением Степана к своей Галочке, он подумал: ну почему так? Тот уже в солидном возрасте и все души в жене не чает, только о ней и говорит. А он, Валерий, наоборот. Да ему и сказать-то нечего.

А вечером следующего дня Степан Петрович как назло попросил его рассказать о семье, о жене. Валерий был краток. Женаты десять лет, в семье все нормально.

– А вы любите ее? – прозвучал неожиданный вопрос, и Валерий растерялся.

Ему, если честно, не понравилось это внедрение в его личное пространство. Он усмехнулся и решил отшутиться:

– Не любил бы, не с вами бы тут сидел под луной, уж поверьте.

– Ну да, ну да… – ответил Степан и, погрустнев, замолчал.

На следующий день они не виделись. Вернее, после завтрака Степан Петрович как-то быстро исчез и не появлялся до самого вечера.

Валерий провел весь день в одиночестве, гулял по берегу моря, сидел в прибрежном кафе и размышлял о том, что нужно позвонить Ирине. Он звонил ей, конечно. Но разговор всегда был кратким и заканчивался ее фразой: «Ждем тебя».

Было похоже, что она не в курсе его тайного побега от мирской суеты. Ну и к лучшему. Меньше объяснений и расстройств. А то опять по докторам побежит: стресс, бессонница и любимое слово «нелюбовь», которая довела ее до этого состояния.