Тонкий холод. Книга баллад

Плюнул тогда ангел смерти в ответ:

все, у него больше доводов нет:

«Если не хочет старик умирать,

как же он Высшее может принять?»

С этим вопросом оставим пока

как параличного мы старика,

так и двух ангелов, разных на вид:

первый как небо, второй как аид.

Только какой из них небо, друзья,

не в состоянии выяснить я:

и соответственно – кто же аид?

часто бывает обманчивым вид.

Есть и постскриптум к балладе моей:

он о жене старика, да, о ней —

мужней сиделкой два года была

женщина и – свою участь кляла.

Стала вдовой – не узнала себя:

каждый вдруг час, что она не любя

нудно влачила с супругом своим,

жечь ее душу стал, как херувим.

О, теперь много она бы дала,

чтобы любовь и забота была

в каждой частице их жизни вдвоем:

полон воды так живой водоем.

Полон благих начинаний и он —

тот, кто все видел сквозь бдительный сон:

ангел-хранитель старухи-вдовы, —

что же ему пожелаете вы?

Чтоб над старухой ночной свой дозор

нес как заботливый он командор,

и до конфликта чтоб не довело

с ангелом смерти его ремесло.

Ибо нигде не прощается брак:

неба работники тоже впросак

могут попасть, если верить Будде —

полного нет совершенства нигде.

Будь то земной иль небесный пиар:

все суть спектаклей лишь репертуар, —

нищий, блестяще исполнивший роль,

лучше, чем слабо сыгравший король.

Нищий тот – наш параличный старик,

путь ему в небо открыт напрямик, —

что, как по праву актерской родни

роли свои поменяют они?

Он – и тот ангел-хранитель его:

что-то изменится? нет, ничего —

будет все в мире точь-в-точь, как теперь:

это и есть, может, в истину дверь.

Та, что за дверью, проста и сложна,

и, как все истины, нам не нужна, —

все же, продуманная до конца,

возвеселит она наши сердца.

Подвиг во времена коронавируса

Коронавирус не только злодей —

он ведь еще проверяет людей:

он проверяет на мужество их —

пусть не понравится многим мой стих.

В лифте по двое не ездят теперь —

все ж придержал для приличья я дверь:

бодренько, как приглашенья ждала,

в лифт – зону риска – турчанка вошла.

Женщина эта соседка моя:

хворая мать у нее – вся семья,

но, точно клану их жизнь не важна,

маску нарочно не носит она.