Тонкий холод. Книга баллад

Что говорю? по жизни тянет

в духовном смысле он меня:

тем, что без пищи дни протянет,

а без любви так и ни дня.

Собак он вовсе не боится,

и птичку вряд ли задерет, —

но если ссоре быть случится,

на нас он сразу же орет!

Семьи гармонии хранитель

стареет он быстрее нас, —

и в чудную зверей обитель

сойти его все ближе час.

Его я там потом и встречу,

а если нет? вскричит простак, —

тогда – с готовностью отвечу —

я что-то сделал здесь не так.

И разве вместо благ премногих

нам встретить снова не важней

пусть и слегка четвероногих,

но самых преданных друзей?

3.

Есть на земле чудный остров: Цейлон —

счастлив любой там родившийся слон.

Нет на Цейлоне ни тигров, ни львов,

стало быть нет для слонов и врагов.

Ходит по острову добрый монах,

рядом – слоненок с улыбкой в глазах.

Можно сказать, что ему повезло,

хоть и познал он великое зло.

Прошлой весною в капкан он попал —

ну и пожизненно хроменьким стал.

Но обреченному вечно хромать

дикая больше природа не мать.

Так что любовь человека с тех пор

джунглей ему заменила простор.

Редко слоненка с монахом поврозь

встретишь: любовь их пронзила насквозь.

Может, забыл он о братьях-слонах,

как и о людях забыл тот монах.

С болью по жизни идут, но – легко,

с болью пройдут и сквозь смерти ушко.

Там я и встречу обоих потом:

буду я в паре с любимым котом.

После того, как, ключами грозя,

крикнет мне Петр, что «с котами нельзя»,

прочие стану искать я пути —

с братьями меньшими дальше идти.

Если же рядом еще и монах —

ну это точно уж как в небесах.

4. Ворон

Ворон – особая птица,

ворон не воробей:

жить, как собака иль кошка,

мог бы среди людей.

Мог бы, да, видно, не хочет:

скучно ему меж нас, —

в мирах иных на подхвате,

он – как рыцарь на час.

К людям он мог бы явиться —

на подоконник став,

им будущее прокаркать:

он в предсказаньях прав!

Но вовремя бы закрыли

люди свое окно —

должно быть, как этот ворон,

будущее темно.

Зачем роковое знанье:

сколько еще им жить?

не зная о смертном часе,

можно лишь не тужить.

Еще мог сказать бы ворон

людям о предках их:

тех, кому было мало

равных в грехах земных.

Но сведенья вещей птицы:

точные век назад,

нынче слегка устарели:

рай уж не тот, и ад.