Холм восточного ветра

Следом заиграла популярная песня, и Софи, чувствуя, что опять начинает раздражаться, выключила радио, заставив его замолчать на полуслове.

К некоторому разочарованию Пола, чаю ему тётушка Джейн не предложила. Зато словно невзначай обронила, что кондитерская за углом дома закрывается аккурат через десять минут. Неужели она решила, что он сейчас соберётся туда покупать эклеры, будто ему больше нечем заняться?

Пять минут спустя Пол очнулся перед дверью кондитерской, украшенной рождественским венком.

Видимо, то же самое чувствовала молоденькая продавщица в забавном костюме эльфа, торопливо уплетающая пирожное за прилавком. Похоже, она не ожидала, что кто-то застанет её за этим занятием, и её лицо, когда она подняла глаза на вошедшего Пола, выражало такую растерянность, что он не выдержал и рассмеялся.

Краснея, Софи отложила лакомство и как можно более невозмутимо обратилась к гостю:

– Мы уже закрываемся.

В другой раз она бы и не подумала торопить припозднившегося покупателя, но её задело, как хохотал над ней этот хам.

Пол тут же перестал смеяться, но глаза его по-прежнему блестели.

– Пожалуйста, простите меня. Просто это было так… так…

Он снова зашёлся в приступе смеха, и Софи захотелось метнуть в него недоеденным пирожным, чего бы она, впрочем, ни за что не сделала – больше из уважения к пирожному, чем к нему.

– Если вы не собираетесь ничего покупать, я иду домой, а вы можете смеяться дальше, – сквозь зубы процедила Софи.

Пол наконец пришёл в себя.

– Правда, простите. Я давно так не смеялся, честное слово… – Поймав далеко не дружелюбный взгляд Софи, он поспешил перейти к делу. – У вас здесь продаются чернично-творожные эклеры, они ещё остались?

– Да… то есть… нет, – Софи посмотрела на надкусанный эклер, который она положила рядом с кофемашиной, и покраснела ещё больше.

Проследив за её взглядом, Пол улыбнулся.

– Выходит, я опоздал. Что ж, могу вас понять: они действительно очень вкусные.

Что-то в интонации Пола показалось Софи знакомым, но она думала лишь о том, с какой ужасной стороны себя выставила.

– Я решила, сегодня уже никто не придёт, – заговорила она, хотя вовсе не собиралась оправдываться, тем более перед этим клоуном.