Созидание. Выпуск третий

– А это – программа, – добавил он и привел Алана Владимировича в «человеческое состояние», вернув верхушку черепа на прежнее место. – Сейчас дядя Алан взмахнет ручками, усадит всю Россию к телевизору и зарядит воду «излучением послушания».

С видом фокусника Стас щелкнул пальцами, похлопав по щеке отключенного биоробота.

– А возраст? Тебе не кажется, что за пару десятков лет эти двое должны были слегка состариться? – предположил Юра.

– Спишем на чудеса пластической хирургии, – беспечно отмахнулся Стас, прилаживая программный чип в излучатель Кашпировского.

– Кстати, почему их не назвали как-нибудь попроще? Иванов, там, или Соколов? – спросил Рябинкин.

– Слушай, тебе нужно пить поменьше пива. У тебя слишком светлая голова. Соколов, Воробьёв, Чижов… Чижов? Не понравилось мне, как отреагировал на наше распоряжение этот профессор. Он, между прочим, практик. Соорудит этак на досуге излучатель, расшевелит народ, а у нас – выборы на носу, – размышлял Мжельский.

– Предупреди Льва, – наугад посоветовал Юра.

– Это наверняка повлечет за собой вызов Громоотвода, – поежился Стас.

– Кого? – не понял Юра.

– Киллера одного, известен тем, что не оставляет следов, – зевнул Мжельский.

– Это настолько серьезно? – задумался Рябинкин, почесав в затылке. Его голубые глаза потемнели, светлые брови сошлись у переносицы.

– Что может быть серьезнее праздника всеобщего непослушания накануне президентских выборов? – поджал губы Стас.

На своей кушетке заворочался Сатана. Он мысленно вычертил для себя интересную схему: открытие Чижова – хаос в стране – новый президент. А кто самый достойный кандидат? Сатана ни секунды не сомневался в правильном ответе на этот вопрос. Конечно же, он сам, собственной нечистой персоной!

Секретные агенты приблизились к невидимому для них Сатане на опасно близкое расстояние. Компьютерный выродок спружинил зеленое тело, состоящее из чистой (относительно…) энергии и в мгновение ока слился с жилистой фигурой аса непознанного, Стаса Мжельского.

– Льву мы ничего сообщать не будем. Чижова я беру на себя.

– А это правильно? – усомнился Рябинкин, которому голос напарника показался странноватым.

– Я сотру ему память, – пробормотал Стас.