Созидание. Выпуск третий

Она села на то самое место, где за секундой раньше восседало создание тьмы, и вздохнула:

– Виталь, ну скажи, тебе что, мало компьютера? Ты еще хочешь весь дом поставить с ног на голову?

– Мам, но ведь все в порядке? – возразил Виталик, вопросительно глядя на маму. Та вдруг улыбнулась, прижала к себе подсевшего под бочок сына и встрепала его вихры:

– Уже двенадцать ночи. С днем рождения тебя, сынок! Я так хочу, чтобы у тебя все было в порядке!

– А я хочу торт, – заметил Виталий. Он начисто позабыл все обстоятельства сегодняшнего вечера: и игру в «Тетрис», и явление зеленых человечков, и разговор с Сатаной.

– Ночью? – удивилась мама.

– Конечно! Ночью ведь интереснее! – воскликнул Виталик, и они вместе отправились в кухню пить чай.

А «зеленый господин», покинув квартиру Виталика, направился в серое неприметное здание, напоминавшее прачечную или химчистку. Он прошел сквозь стены (между прочим, усиленные изнутри листовой сталью толщиной в дюйм!) и преспокойно разлегся на кушетке, стоявшей в углу внутреннего помещения возле огромного, во всю стену, бронированного сейфа, выглядевшего, как морозильная камера.

…Этот вечер был накануне описанных в предыдущей главе событий. А теперь вернёмся к тому моменту, когда к «прачечной» подъехала «десятка» с секретными агентами «на борту».

Стас некоторое время повозился у мощной двери, которой в своё время долго и упорно придавали обшарпанный вид. Дверь плавно раскрылась, и напарники вошли внутрь, сразу же запершись. В помещении вспыхнул тусклый свет, Стас уверенно огляделся и подошел к «морозилке». Камера-сейф вместо замка имела узкую щель на передней панели, Стас чем-то поковырялся в этой щели, панель задрожала и медленно поднялась к потолку, открывая саркофаг с двумя неподвижными телами.

– Это только оболочки. Биороботы с чудо-начинкой, – Стас откинул верхнюю часть черепа Чумака и продемонстрировал Рябинкину хитроумное устройство возле глаз.

– Излучатель, – объяснил он, ткнув пальцем в спаренный зеленоватый кристалл. Затем Стас нажал на крохотный рычажок, кристаллы раздвинулись, и Мжельский вложил между ними тоненькую пластинку.