Пройти по исчезнувшим мирам

Их ещё не очень укротили, они ещё не привыкли ходить в упряжи (они так и не привыкли, почти все побились).

Возница заверил нас, что здесь недалеко, домчим с ветерком. Таня предусмотрительно обвязала нас платками, оставив лишь узкие щели. И мы помчали, с ветерком! На беду, навстречу попался грузовик, обдал нас пылью и запахом солярки. Кони взвились и . . . понесли. В ушах свистело, пыль забивала глаза и нос. Телега стала покряхтывать, переваливаться с боку на бок. Переднее правое колесо запрыгало отдельно от нас, телега накренилась, запахала осью по пыльной дороге.

Кони совершенно обезумили, брызгая пеной и стремясь разбежаться в разные стороны, не слушая ни вожжей, ни кнута, ни, тем более, криков возницы.

Татьяна кричит сквозь грохот разваливающейся телеги и пылевую завесу:

– Впереди, в овраге, узкий мостик через речку. Надо прыгать, а то пропадём.

Какие-то доли секунды. Она командует нам с Люськой, свернуться клубочком, выталкивает нас с телеги, за нами прыгает мама, потом тётя Таня и, наконец, возница.

Телега совсем разваливается. Кони волокут её остатки прямо на горбатый, узенький мостик. Копыта одной из лошадей пробивают полусгнившие доски мостка, лошадь проваливается. Тройка, полностью потеряв возможность передвижения, молотит ногами, хрипит, брызжет пеной, останавливается.

Мы долго сидим в придорожной пыли, отходим от шока, осознаём, что живы. Несколько ушибов. У тёти Тани вывихнута лодыжка, которую мама, памятуя госпитальную службу, быстро вправляет.

Таня только кратко вскрикивает. Возница, прыгнувший в другую сторону, подходит, прихрамывая. Сидим. Решаем, что придётся дождаться попутки, на которой мы поедем. А он, выпряжет утихомирившихся лошадей и поведёт их к деревне. Тётя Таня пошлёт из деревни кого-нибудь навстречу, собрать остатки телеги.

На счастье, попутная машина появилась довольно скоро. Водитель, увидев разрушенный мост, долго ругался, что ему придётся ехать в объезд до следующего моста, но нас взял и до места довез.

Переночевали мы в доме тёти Тани. Дом перенаселён её братьями с семьями. Нас решили поселить у Люсиной бабушки, мамы её отца, в соседней деревне.

Забытая богом русская деревня. Обычный деревенский дом, где живёт одна Люсина бабушка. Бабушка нам обрадовалась, как родным. Она светилась добротой и мудростью.

В горнице было душно, бабушка была стара, окна не открывались: зябко. Мама выбрала нам для ночлега сени, где сквозь щели гулял свежий ветерок.