Разбег. Стихотворения

    Лера Мурашова,

    поэт, член Союза писателей XXI века

Точная формула

Януш Корчак, совершивший подвиг подвигов, от величия какового замирает сердце и перехватывает дыхание, становясь образом стихотворения поэта, выглядит и по-земному – просто старый еврей, и – не имеющим возраста образом необыкновенного величия:

Старый еврей, освятивший последним отказом

Жизнь после смерти, как свет, исходящий с небес,

Что он шептал в душегубке, сочащейся газом,

Тем, кто ещё мог услышать? В сознанье и без…

Старый еврей… Не прикрыться уже псевдонимом:

Слитый с обложками ввек не стареющих книг,

Он проплывает над родиной лагерным дымом —

Польский двойник.

    («Генрик Гольдшмидт»)

Стих Бориса Сусловича строг и силён; даже запятая, сильно поворачивающая течение строки («Что он шептал в душегубке, сочащейся газом…»), работает на вектор мысли, алмазом прорезающей сознание читателя… Ибо стихотворение совмещает в себе метафизику и нравственный призыв. Ибо человечество должно измениться так, чтобы не возникала необходимость в подобном подвиге.

Сильное дыхание Сусловича словно – от природы, в которой:

Здесь хвоей пахнет рослый клён,

Сосна – кленовою листвой,

И океан, приворожён,

Шумит, как лес над головой.

Вобрав вчерашнюю жару

И в ожиданье перемен,

Он ровно дышит поутру

В благословенном штате Мэн.

    («Август»)

И густо шумящий океан, и деревья, чьи названия туго ложатся в ячейки памяти, словно объединяются в пространном полёте прозрачного стихотворения.

Суслович штурмует самые сложные пики бытия: и иглы вопросов, точно уложенные в строки, могут ранить, но – такова структура бытования поэта на земле, в этом вечном вращении юлы юдоли:

Стихи рождаются мгновенно.

А что за ними – вот вопрос:

Чернила или кровь из вены

Ты на бумагу перенёс?

    («Реплика»)

Образы вспыхивают точно, зеркально отражаясь в отполированных дисках времени:

Ливень драит мостовую

До зеркальной чистоты.

    («Вечерний дождь»)

Струи счастья, омывающие иные стихи поэта, мешаются со столь пронзительным ощущением трагизма, зыбкости бытия, что, кажется, вот-вот – и будет выведена точная формула последнего: всё включающая в себя, универсальная.

    Александр Балтин,

    поэт, прозаик, эссеист

Автопортрет

(2005–2011)

Прогулка

А. Р.

1.

Плывём по морю мы.

Нас, как сельдей, набито

От носа до кормы,

От юта до бушприта.