Касание голосов. Книга переводов

Задумался я и стал сомневаться,

ведь к тому, чем уже обладал в мечтах,

опасно оказалось приближаться.

Дикарь этот внушил мне ужасный страх,

но Милосердье молю я вмешаться,

пусть выйдет против него – с копьем в руках.

VIII

Влюбленный

Если б мастер Арг, кто корабль надежный

построил Ясону, чтоб плыть за руном,

кто, мудрый, – как всем то известно о нем —

изобрел счета закон непреложный,

был жив, то даже ему было б сложно

задачи решить, что решаю с трудом,

что задал Амор, кем теперь я ведом:

для него одного это возможно.

А задачи Амор вложил в мою грудь

и ключом закрыл ее – тем, что светом

сияет златым, – и предсказал мой путь.

И я подчиняюсь его заветам,

но все же надеюсь, что он как-нибудь

облегчит мученья мои при этом.

IX

Влюбленный и Разумность

Я, мучаясь мыслью невыносимой

о том, кто меня отогнал от цветка,

узрел: Разумность на меня свысока

глядит – лицо ее невозмутимо.

Она, сжав мне руку с жалостью мнимой,

сказала: «Как бледность твоя броска!

Знаю я, как дума твоя нелегка,

но напрасен труд твой неутомимый.

От советов моих, как от невнятиц,

не отказался бы – с тем, кому верен,

ты не начал бы губительный танец:

у пленных Амора, будь в том уверен,

никогда живой не вспыхнет румянец,

ибо страданий их груз – непомерен».

X

Влюбленный

Услышав, что Разумность меня бранит

за то, что слугою я стал Амора

и что выгляжу я жалко и хворо

оттого, что тот в мыслях моих царит,

я сказал ей: «Разумность, не тяготит

меня боль, ибо я вылечусь скоро,

ведь верен Амор словам договора».

Безумна она, коли его корит.

«Владыке во всем угождать я готов;

он обещал: послушен его воле

если буду и не устрашусь трудов,

то высокой я удостоюсь доли».

Советы ее не принесут плодов,

внимать я ей не собирался боле.

XI

Влюбленный и Друг

Мой ответ услышав, Разумность ушла,

и вспомнил я о своем верном друге,

кто всегда меня утешал – недуги

сердца излечить бы чья помощь могла.

Отыскав его, я рассказал, сколь зла

Высокомерия сущность, что муки

сулит мне злодей и тщетны потуги

в войне с ним, ибо сила моя мала.

И молвил он: «Друг мой, всегда сначала

так ведет он себя – ты успокойся:

и прежде многих грубость его пугала.

Возвратись назад и больше не бойся,

чтоб смягчить его нрав, нужно мало:

лишь смирением, как броней, укройся.