Однажды океан проснулся облаком

Мы устроились около лужицы и стали обедать, когда я заметил, что Лу ранен.

Следующие три дня мы никуда не шли. Я ненадолго оставлял Лу одного, чтобы найти еду. Ему не становилось лучше, он мало разговаривал и ничего не ел. Воды почти не осталось, я старался не пить, оставляя всё другу.

– Маленький, – заговорил Лу перед рассветом, – а ты знаешь, почему я не уходил из прайда? Мне просто надо было знать, что есть место, куда я могу возвращаться, где меня ждут, где я нужен. Это важно в любой дороге – знать, что тебя где-то кто-то ждёт.

Утром, когда я открыл глаза, Лу не было рядом. Остались лишь следы, уходящие на север.

Я не понимал, что случилось. Почему он оставил меня одного? Была паника, бесконечное солнце и небо, которое сливалось с морем на горизонте. Не в силах никуда уйти, я ждал и надеялся, что Лу вернётся. И всегда оставлял ему глоток воды.

Не знаю, сколько дней прошло, когда я встретил Тябра. Тябр был полосатой кошкой больше меня. Он пришёл ночью с севера, и вначале я принял его за Лу.

Тябр сначала был молчалив и в основном слушал меня. А я говорил-говорил-говорил, как будто не делал этого никогда прежде. Сначала я рассказал про Лу, потом про бабочек, про волны, про прайд, про всё на свете.

Мы лежали на песке и смотрели вдаль. Каждый думал о своём. Я вспоминал моего Лу. На глаза наворачивались слёзы. Когда начинал плакать, я вспоминал бабочек. Узоры на их крыльях превращались в калейдоскоп, я зажмуривал глаза сильнее, а потом резко открывал, возвращаясь в реальный мир, где уже не было слёз.

– Куда ты смотришь, Тябр? – спросил я, когда бабочки перед моими глазами превратились в бесконечное море.

– Прямо, – ответил Тябр. И улыбнулся: – Я смотрю прямо. Когда смотришь прямо – всегда видишь цель. Когда идёшь, перед тобой всегда горизонт. Что такое горизонт, Юль? Горизонт – это почти как цель и в то же время это граница, которая отделяет дорогу от места, куда ты идёшь.

Следующий месяц мы провели на побережье. Я надеялся, что Лу вернётся. И ждал.

Тябр тревожился из-за нехватки воды. Вся дичь уходила на восток. Он твердил, что нам тоже нужно идти к восходу, но оставался рядом.

Однажды утром он разбудил меня. Он никогда не будил меня раньше. Я забеспокоился.

– Юль, – сказал он.