Демоны Людей Леса

Надо признаться, что только однажды упоминается слово «яма». Скорее всего, это выкопанная могила. Они все небольшого размера, вдвоем, да ещё в песке, копали быстро.

Я набросал ряд вопросов, которые нам предстоит выяснить по приезду в Красновишерск. Один из них – умел ли пользоваться этот несчастный Гордиенко лопатой? Хотя у меня не возникает сомнений по этому поводу – грядки на даче он копал. Но вот что долго не удавалось интерпретировать правильно: это слово «зяки»! То, что это люди, отметается еще пятью записями! Там тоже мелькает это слово.

Но что интересно, всегда впереди этого слова стоят две буквы! Точнее – два иероглифа! Мне удалось их расшифровать! – Холс, гордо выпрямился и, разгладив лист рукой, повернул ко мне монитор, стоящий на его столе.

– У меня есть и бумажная распечатка, но чтобы не занимать много времени на чтение я, процитирую интересное место текста. Это газета «Красная Вишера», издавалась в Красновишерске и служила рупором райкома партии. Вот этот текст: «Двадцать восьмого мая, состоялось торжественное открытие детского туристического клуба.

На открытии присутствовали первый секретарь горкома коммунистической партии товарищ В. М. Шеверов» – шеф оторвался от заметки, – «и другие лица», так, нам это не интересно, а вот эти строки: «подарил двадцать великолепных туристических рюкзаков», а?! Вот они, эти странные «зяки»!

– Не может быть! Значит буква впереди этого слова не «з», как я полагал, а «р»?

– Точно так! Кроме того, вот этот каракуль похожий на дыню и с хвостиком спереди, это буква – «ю»! Рюкзак! Они носили трупы в рюкзаках! И вот эта запись прямо говорит, куда они девали рюкзаки: «Девочка спит Лес темно Зяки грязь Зяки бросать огонь» – сжигали они их! Можно найти место, где они их сжигали, думаю там немало осталось металлических пряжек и колечек! И последняя строчка, кстати, она скопирована со второй странички тетради: «Сева делает мне больно Мальчиков лесу нет Девочек нет Севе нельзя лес Гена нельзя лес».

Я, думаю, это как раз тот период, когда было установлено наблюдение за поляной.

– Александр Архипович, а как же Оля? С её психическим отклонением прожить три года, это непросто!

– А вот тут, скорее всего, сыграло свою роль положение Ольги Шеверовой. Как вы помните она занимала пост начальника городского здравотдела. Цепочка логических рассуждений и заметка из просмотренного тиража газеты «Красная Вишера», привела меня к мысли, что она узнала о нечестных действиях начальницы станции переливания крови.