Масик

Напротив шкафов были кресла у стены и небольшой диванчик, пол устилал самодельный коврик. Единственное окно, что располагалось недалеко от входной двери, выходило во двор. По нему было видно, что стены в доме толстые, старинные. На подоконнике сидел белый кот с серыми пятнами. Вскоре он спрыгнул оттуда, потёрся о ноги хозяина и громко замурлыкал.

– Знает своё кошачье дело! – улыбнулся Михаил Степанович и, наклоняясь, погладил кота. – Очень громкий кот. Приблудился – и живёт. А я не возражаю. Когда болел, зимою – он меня грел.

– Сыграй нам что-нибудь! – воскликнул Иосиф Мартович.

– Сейчас, покормлю моего друга. Да и стол, так сказать, накрою: одними моими мелодиями сыты не будете.

– Может быть, мне не надо…, – начал Жорик.

– Надо, – отрезал Михаил Степанович. – Хоть вина да бутербродов пару. Живём один раз – встретимся ли ещё, я не знаю.

Он насыпал в кошачью миску китикета, сходил за загородку из шкафов и вынес оттуда тарелку, ножик, потом – три рюмки; надел очки и порезал хлеб и сыр.

– Мне нельзя много пить. А вы – не стесняйтесь, – Михаил Степанович посмотрел на гостей большими, увеличенными сейчас стёклами очков, глазами.

– Мне – только чуть-чуть, – попросил Жорик, и Михаил Степанович плеснул ему немножко, а Иосифу Мартовичу налил полную.

– Ну, как полагается. Выпьем за то…, – и Иосиф Мартович закрутил длинный витиеватый восточный тост. Они выпили, и Михаил Степанович снова исчез за шкафами и вернулся со скрипкой.

Мелодия была красивой и надрывно-печальной. Следом пошёл «Каприз» Паганини и «Чакона».

Завершилось всё ещё небольшой рюмочкой в честь именинника, искренним «спасибо» Георгия, объятиями Иосифа Мартовича, который чуть не задушил, наверное, именинника, и прощанием.

– Приходите, пожалуйста, сегодня вечером к Борису Видко. Считайте, что я вас пригласил, – рекомендовал хозяин дома уже на пороге. – Обязательно приходите! Там будет много наших, меня просили быть: поздравят.

– А это где? – спросил Жорик.

– О, ты ни разу не был в Подвальчике? Я думал, это место все в городе знают. Борис специально его купил, чтобы устраивать вечера, – пояснил Иосиф Мартович. – Там каждое воскресенье собираются творческие люди. Ровно в семь.