Ирландский поэтарх

Я встречался когда-то с такими,

но это не сулило ничего хорошего.

Пусть хвастаются досыта другие,

но не смей бахвалиться задешево.

У меня был мужчина такой,

для любовника в прошлом,

он был для меня родной.

Ненавижу, это всё пошло.

Сумасшедший хвастался этой любовью.

Он заявил, что такие для таких, как я.

Мы не откажемся в ущерб здоровью,

от сладкой привычки. Мы – педерастня.

XI. ОТ «АНТИГОНА»

Преодоление есть горькая сладость,

для нежных жриц у богатых людей.

Сытые стада на полях это в радость,

богам на Парнасе победа смертей.

Преодолей Эмпиреи с испугом.

Небо и Земля могут поссорить

Брата с братом, друга с другом.

Семьи, города, могут спорить,

за безумную, гордую славу.

Молитесь, я могу и буду вам петь,

за дитя Эдипа мой плач наяву.

Пыль без любви не может лететь.

Adam’s curse

WE sat together at one summer’s end,

That beautiful mild woman, your close friend,

And you and I, and talked of poetry.

I said, «A line will take us hours maybe;

Yet if it does not seem a moment’s thought,

Our stitching and unstitching has been naught.

Better go down upon your marrow-bones

And scrub a kitchen pavement, or break stones

Like an old pauper, in all kinds of weather;

For to articulate sweet sounds together

Is to work harder than all these, and yet

Be thought an idler by the noisy set

Of bankers, schoolmasters, and clergymen

The martyrs call the world.

And thereupon

That beautiful mild woman for whose sake

There’s many a one shall find out all heartache

On finding that her voice is sweet and low

Replied, «To be born woman is to know —

Although they do not talk of it at school —

That we must labour to be beautiful.

I said, «It’s certain there is no fine thing

Since Adam’s fall but needs much labouring.

There have been lovers who thought love should be

So much compounded of high courtesy

That they would sigh and quote with learned looks

precedents out of beautiful old books;

Yet now it seems an idle trade enough.

We sat grown quiet at the name of love;

We saw the last embers of daylight die,

And in the trembling blue-green of the sky

A moon, worn as if it had been a shell

Washed by time’s waters as they rose and fell

About the stars and broke in days and years.