За границей цветочного поля

Он закупает и нам перепродаёт.

Она затянулась в последний раз, аккуратно затушила окурок в пепельнице и встала. Подошла вплотную – я вжался в подоконник – и уставилась в глаза, будто искала в них что-то важное, типа ответ на вселенскую загадку, или ещё какую херню. А потом вдруг прильнула и с усмешкой спросила:

– Ты же девственник, да, котик? Такой зажа-атый. Такой милый.

– У тебя чё, фетиш типа?

– Наверно. Люблю, когда мальчик стесняется и слушается. Когда подчиняется.

Она полезла целоваться – я отклонился.

– Не бойся, котик, не обижу, – шепнула еле слышно и снова потянулась к моим губам.

Она прижималась совсем тесно. От неё несло перегаром и сигаретами, хотя в машине она благоухала духами – по крайней мере, её грудь и волосы. Тогда она вызывала желание, теперь – какую-то ядрёную смесь возбуждения и отвращения.

– У тебя так сердечко колотится, – забавлялась она, – ты не бойся, котик, со мной тебе будет хорошо.

Меня затошнило.

– Нет, не надо. Отойди.

– Уверен? Твой компаньон другого мнения.

От носика до хвостика прокатилась волна колючих мурашек.

– Я помогу снять напряжение, – шепнула Дэя.

И ведь не нагнала: пара поцелуев – и дело было закончено прямо в штаны. От стыда дышать стало нечем.

– Какой ты впечатлительный, котик, – очарованно шептала она.

Её, кажись, вообще это не смутило, она продолжала вылизывать мне шею, не требуя ответной ласки. А я поплыл и уже ни черта не соображал. И в тот момент, когда готов был проститься с сознанием, в кухню ввалились пьянющие девки, дико хохоча и громыхая каблуками.

Как оказался в ванной, я не вспомнил бы, наверно, даже под угрозой смерти. Проблевался, умылся, почистился. Выходить стрёмно было. Вот и сидел целую вечность на мохнатой крышке унитаза, ничегошеньки не соображая. Потом снова умылся и на ватных ногах вышел. Меня обматерила упившаяся в хлам парочка, типа какого чёрта можно там делать столько времени.

Я двинул на поиски Дэи, чтоб узнать, как отсюда уехать. Но из кухни она уже свалила. Возвращаться в толпу было бессмысленно. А пьяненькие ребятки на расспросы не реагировали, внятно не отвечали, только на хер посылали или утягивали танцевать. Они, кажись, вообще понятия не имели, чего от них хотят, да и посрать им было на чужие проблемы. Они веселились.