Ненависть навсегда

Тогда Войнова Глеба вновь разогнули, на этот раз удерживая, чтобы он смутным взором наблюдал выставленный палец Дежурного. Тот наказывал:

– Горбатого могила исправит, знаешь выражение? У нас здесь тоже самое: «Мажайка» для таких горбатых малолеток и создана. Не исправим, так сломаем. Это наш девиз. Повислый, – обратился Дежурный куда-то в сторону, – Повислый, вот тебе и повод нарисовался! Веди паренька в ШИЗО!

Стены расплывались перед глазами, и ничего не волновало Глеба, как раньше. Пусть ведут куда хотят.

Главное, чтобы уже оставили в покое.

Глава 6

– Сука! – прокричал цыганенок, влетая в камеру с вытянутыми вперед руками. Он чуть было не совершил кувырок, когда на полном ходу упал на бетонный пол и проехался по нему локтями.

Повислый не сдержался и заржал так, что даже звука железных затворов было неслышно, хотя они всегда грохочут, как сумасшедшие. Особенно по утрам, когда у него раскалывается голова. Если возможно было, он вообще не появлялся бы в Штрафном Изоляторе, спихнул бы работу на другого, кого-нибудь помоложе.

Но сделать этого не может, видите ли, это прямая его ответственность. Подумать только! Будто никто другой не в состоянии стучать в дверь камер, проверяя, живы ли малолетние заключенные, бить их и раздавать похлебку.

Сказать откровенно, ему опротивело вести надзор за Штрафным Изолятором. В ШИЗО всегда нужно быть собранным. Никогда не знаешь, чего ждать от бешеных и озлобленных малолеток, которые содержатся на особенных условиях, в камерах с решетчатыми дверьми.

Они, как скоты, сидят среди голых стен и хрен знает о чем думают – могут накинуться в любую секунду.

За двадцать три года службы на Повислого совершали нападения два раза, и то на первых порах. По молодости лет он действовал согласно протоколу: скручивал заключенного и держал на полу до прихода врача. Но если бы на него кто-нибудь накинулся сейчас, он бы ни за что не стал церемониться. Повислого знают как жесткого тюремщика, он зарекомендовал себя с действенной стороны, и все знают об этом.

Мальчишка тем временем настойчиво долбил в дверь.

– Открой, гнида усатая! – Кричал он и теперь, сквозь одно решетчатое ограждение, когда основная дверь открылась.

– Ну! Что тебе? – гаркнул Повислый.

В ту же секунду цыганенок подпрыгнул к решетке и, просунув руки меж прутьев, попытался схватить его. Мальчишка зацепился правой рукой, скрутил воротник.