Формула порока

При определении запаха Владимир чуть замешкался с ответом, поэтому врач попросил его открыть рот и сказал:

– Выдохните! А впрочем, можете и вдохнуть. Все одно видно, что вы, молодой человек, пьяны. Разве можно в таком виде появляться на медицинской комиссии? Пойдёмте к председателю призывной комиссии, пусть он с вами разбирается.

За длинным столом, покрытым отрезом красной, уже выцветшей от времени ткани, сидели пять человек. Перед каждым членом комиссии лежала папка с бумагами, а посередине кумача красовались на алюминиевом подносе два гранёных стакана и прозрачный гранёный графин с остатками воды на самом дне.

Председатель комиссии, подполковник с волевыми морщинами на лице, сидел крайним и периодически приподнимался и крепко жал руку очередному допризывнику. Он поздравлял будущих защитников Родины, признанных состоянием здоровья годными служить Вооружённым силам, и объявлял новобранцам, что скоро их призовут в ряды прославленной и легендарной. Председатель отлично осознавал: план количества призывников, конечно же, вновь окажется заваленным.

Хотя сравнительно с предыдущим годом статистические показатели выглядят успешнее. Возможно, сказались рост безработицы, инфляция, общее снижение уровня жизни. Эти причины помогали родителям уговорить сынов отсидеться в казармах, надеясь на перемены жизни общества в лучшую сторону.

Между райвоенкоматами шло упорное соревнование за процент выполнения плана, и призывные комиссии боролись за каждую живую душу.

Поэтому когда врач привёл пьяного призывника, председатель поначалу, обдумывая, как поступить, попросил пригласить терапевта для выигрыша времени на принятие решения.

– Что скажете, глядя на этого гуся? – представил председатель врачу-специалисту призывника.

Его правая мохнатая бровь, самопроизвольно медленно выгибаясь дугой, приподнялась, тем временем левая оставалась полностью бездвижной.

– Думаю, можно предположить, это остаточное. Разве здравомыслящий человек будет напиваться перед медицинской призывной комиссией? – ответил терапевт, сочувственно глядя большими удивлёнными глазами и на председателя, и на Владимира.

Подойдя вплотную, он спросил:

– Когда вы последний раз употребили спиртное?

Сердобольный и ровный тон курносого пожилого врача-терапевта и лицо, испещрённое вдоль и поперёк морщинами, располагали и настраивали на откровенность, поэтому Владимир ответил честно:

– Один час назад.