Беллетрист

Не из-за работы поднялся Бушмакин, а потому что остался без премии за «Лучшего по профессии», чувствовал себя обойденным. Он почти каждый месяц выдвигался мастером на «Лучшего по профессии». Привык: премия стала вторым заработком. И вот – без премии. Бушмакин знал, как угодить Чебыкину, войти в доверие: Леонид Иванович любил порядок. Анатолий ровно в восемь, без опозданий начинал работу, без 15 пять заканчивал.

– Анатолий, ты что, сегодня не выспался? – не хотел Леонид Иванович ссориться с одним из лучших токарей в цехе.

– Кто начинал муфту, тот пусть ее и заканчивает! А то привыкли верхушки сшибать.

Трудно было разговаривать с Бушмакиным, он ничего не хотел понимать

– Срочно потребовалась муфта! Анатолий, ты ж не первый год работаешь, знаешь, как это бывает… Я думаю, тут нечего обижаться. Работа есть работа. Для чего мы тогда здесь? Чтобы завод работал.

Сапунов сверлил «карандаши». Работа точная. У Клюева были проблемы со зрением, «карандаши» – не его работа. В разметке надо быть зрячим, а то такое можно наразмечать, что все уйдет в брак.

Например, при керновке на первый раз достаточно легкого удара по керну, чтобы в случае смещения можно было поправиться, ударить сильней. При сверлении отверстий диаметром от 24 и больше лучше сначала засверлиться маленьким сверлом на небольшую глубину – так будет точней. Не следует ставить тяжелую деталь на доски, доски может продавить, и деталь окажется под углом. Все это, вроде бы, мелочи, но без них нет хорошей работы.

Владислав завез в цех пруток, поставил за комбинированными ножницами тачку, установил упор на определенный размер, зафиксировал рычаг на механическую рубку и включил ножницы. Недовольно заурчало, набирая обороты, колесо-маховик. Владислав вставил в гнездо ножей пруток, чтобы только пруток держался, и резко толкнул его вперед, еще и еще… Застучали, горохом посыпались в тачку заготовки. За первым прутком последовал второй, третий. За двадцать минут Владислав изрубил всю пачку, а это прутков тридцать.

С трудом Владислав вывез нагруженную доверху железом тачку из-за ножниц и повез в кузницу

Плотников шабашил, делал запоры для дверей в ОРС. Он уж неделю по часу-два в смену, что называется, работал на себя. К пятнице надо было сделать, получить деньги. Завидев в проходе между станками Чебыкина, Плотников быстро накрыл «левые» запоры листом железа, принял деловой вид, закурил. Только Чебыкин ушел, Плотников убрал лист и занялся запорами.