Беллетрист

К сестре поехала. Проснулся в полвосьмого, быстро соскочил с кровати, одел сына и бегом в садик, потом на работу. Еле успел.

– Ну как же, ты у нас, Виктор, спортсмен. – Сидел Клюев на швеллере у сверлильного станка, курил, пуская дым кольцами.

– Да, до армии я бегал, штангой занимался… Сейчас все забросил.

– Погоди, лет через пять ты и лыжи забросишь, – обещал Клюев. – Вот увидишь. Я тоже раньше делал зарядку, на лыжах бегал. Где-то на чердаке у меня валяются гантели. Хорошие гантели, из нержавейки.

– На лыжах можно до пенсии бегать. Петров из электроцеха… Ему за шестьдесят, а он все занимает призовые места в соревнованиях.

– Ну ты ж не Петров, а Лаптев.

– Вчера одни шкаф поднимали на пятый этаж, – находил Лаптев случай презабавным. – Сижу на кухне, слышу: бух! Открываю дверь – двое пьяных мужиков маются со шкафом. Дверца у шкафа уже отломана, на одной петле висит, а сбоку большая царапина.

– Взял бы да помог, спортсмен. Лоб здоровый. Ладно, хватит болтать, надо работать.

– Работать так работать.

Когда начинать работу, когда заканчивать – Виктор во всем полагался на Клюева, как более опытного и старшего товарища.

За стенкой в кузнице стучал молот: работали братья Тихомировы – Владислав и Федор. Владислав работал в цехе шестой год. Федор в прошлом году пришел из армии. Оба рослые, косая сажень в плечах, настоящие кузнецы. Федор штамповал болты. Владислав, заложив руки за спину, прохаживался по кузнице, внутренне готовясь к большой работе.

Владислав осторожно разгреб лопатой кокс. В лицо пахнуло жаром. Теперь нельзя терять ни минуты: пока нагрет, металл податлив, надо успевать его обрабатывать. Владислав взял клещи, захватил заготовку, рывком выдернул из кокса. Заготовка легла на наковальню под угрожающе нависший боек. Удар, еще удар – снопами искр брызнула в разные стороны окалина… На сто тридцать – сто пятьдесят процентов выполнял Владислав сменное задание, и сегодня – не исключение.

Равномерно ложились удары. Владислав был предельно внимателен: с металлом шутки плохи, одно неловкое движение – и можно остаться калекой. Федор стоял рядом, смотрел, учился.

9

Было прохладно. Почти весь лист с деревьев опал. Клюев дышал глубоко, полной грудью, слегка подкашливая.