Ска3очки

Он снова заработал палкой, как вдруг из воды мощной глыбой поднялся сам водяной в своём истинном облике: зелёные, как водоросли, длинные волосы и борода, тело, покрытое золотистой чешуёй, руки с перепонками.

– Благодарю тебя, отрок, что не убоялся мне помочь! – громко проревел, как водопад. – Благодарю и за угощенье, такого хлеба давненько не едал!

– Маманя пекла, – пробормотал Ванятка.

– Скусно! – рявкнул водяной. – Отныне и навсегда, отрок… А как тебя звать?

– Ваня…

– Отрок Иван, отныне и навсегда дарую тебе разрешение на рыбную ловлю во всех моих угодьях! Удача будет сопутствовать тебе, только не забудь сказать: дедушка водяной, загони рыбу в мой матёрый невод, в широкую мотню! Запомнил?

– Запомнил, дедушка водяной, – Ваня поклонился речному чудищу.

– Вот и славно! – водяной шлёпнул по воде огромным хвостом, подняв нешуточные волны, и ушёл под воду.

– Ух! – выдохнули и мальчик, и ящерка. – Вот страху-то натерпелись!

– Греби быстрей, Ваня, очень хочется на землю! – жалобно сказала ящерица.

– Я и сам хочу!

Сказано – сделано! Спустя короткое время пилигримы ступили на долгожданный берег и задрали головы, разглядывая крутой склон.

– Ваня, Вань! Давай поедим, а? Есть очень хочется… – пропищала Капелька.

– Ну, давай! – у мальчишки у самого в животе булькало от голода. – Маманя много всякой снеди наложила! – он развязал мешок и достал припасы.

Друзья с удовольствием ополовинили и картоху, и огурцы, и сало, и хлеб, и яйца, только клубнику не трогали. Запили водичкой из реки. После еды отяжелели, двигаться было лень, глаза сами закрывались…

– Немножечко полежим? – Ваня повернулся на бок, поджав ноги и подсунув под голову руку.

– Только чуточку… – широко зевнула ящерка. – А то сумерки…

И уснули. И спали бы пилигримы дооолго, но сердце материнское – вещун, солнце ещё только наполовину спустилось по небосклону и вечер был неблизко.

– Капелька, вставай! Всё проспим! – и придержал ладонью бьющуюся ладанку.

Ящерка подпрыгнула, мгновенно пробудившись:

– Вперёд, Ваня! – и засуетилась на песке, спросонья не понимая, в какую сторону надлежит двигаться.