Ска3очки

Болтать в воде босыми ногами было очень приятно: прохладные струи освежали и остужали пятки, которые всё-таки уже устали шлёпать по тропинкам и хотели отдохнуть, как вдруг что-то скользкое и холодное скользнуло по пальцам.

– Ай! – Ванятка поджал ноги и вытянул шею, вглядываясь вглубь.

– Что? – испугалась ящерка. – Что такое?

– Кто-то меня задел… – неуверенно сказал мальчик.

– Может, почудилось? – с надеждой спросила она.

– Может… – Ваня с опаской опустил ноги в воду и заработал палкой быстрее, но опять что-то ощутимо коснулось его ступни и толкнуло корягу, от чего она зашаталась.

– Ай! – закричали они уже хором. – Что это??

Тут они увидели  зеленоватый, с примесью жёлтого, бок и замысловатый рисунок из различных полос, пятен и штрихов. Затем выглянула вытянутая и плоская голова с длинными челюстями, огромной пастью, усеянной длинными и острыми загнутыми зубами.

– Донная щука, – прошептал мальчик. – Какая огромная!

Он почувствовал, как его внутренности сжались от страха: щука такого размера могла запросто напасть на ребёнка и утащить его в омут, на потеху водяному.

«Так, может, это и есть сам водяной?!» – в памяти мигом всплыли все сказки, которые рассказывала бабушка Богумила. Ванятка торопливо развязал мешок, отрезал ещё кусок хлеба и бросил его в воду:

– Дедушка водяной, тебе гостинец!

Щука хамкнула огромной пастью и проглотила хлеб. Острые злые глазки уставились на мальчика и его спутницу, потом страшилище повернулось другим разрисованным боком, и Ваня с ужасом увидел, что, обезобразив прихотливый узор, из рыбьего тела торчит большой крюк.

– Она хочет, чтобы ты вытащил эту штуку! – шепнула ему в ухо ящерица.

Ване было очень страшно, но и жалко было рыбу. Жалость пересилила страх – он взялся за крюк и осторожно подвигал им влево-вправо. Щука дёрнула хвостом сильнее.

– Не тяни кота за хвост! – сказала ящерка.

Ваня собрался с духом, надавил на крюк и потянул его назад, высвобождая загнутый кончик. Надавил сильнее и резко дёрнул – крюк остался у него в руке, щука, вильнув хвостом и оставив после себя кровавое облако, ушла в глубь реки.

– Молодец! – восхитилась Изумрудная Капелька. – Не забоялся! Раз – и всё!

– Ещё как забоялся, – мальчик вытер вспотевший лоб. – Ну, поплыли.