Смена

– Почему не пойдёт? – искренне удивляясь, спросила я. – Вы же сами сказали про ретро-тему.

– Нужно что-то повыше, Света, повыше, чтобы понять, каковы возможности твоего голоса. Мы тут выбрали песню, а Ира наша не тянет. – сказала худрук и посмотрела в сторону, где стояла низенькая светлая девчонка, видимо, та хористка, о которой мне говорил Саша, и, заметно приуныв, молча наблюдала за нами. На мой взгляд, ей, наоборот, повезло, что не нужно будет петь эти нафталиновые песни перед всем лагерем завтра. Хотя-я, кто его знает, что нужно для счастья тому или иному человеку.

Я снова начала перебирать в голове песни, усиленно разбирая захламлённые комнаты моей памяти.

«Надежда»… Нет, не то.

«Московские окна»… Не то.

«Девятый класс, молчит звонок…» Фу, не-е, это я не буду петь ни за что.

«Ромашковая Русь»? Низкая, нет.

А-а… – наконец, озарение настигло меня. – «Нежность»! Точно. И повыше можно взять. Точно! Точно! Точно!

– Придумала? – с нетерпением спросила худрук.

– Да. – ответила я и начала петь, представив, что передо мной сидит моя Ирина Николаевна и жестами показывает, где именно нужно голосом идти вверх и вверх:

Опустела без тебя Земля…

Как мне несколько часов прожить?

Так же падает в садах листва,

И куда-то всё спешат такси…

Только пусто на Земле одной

Без тебя, а ты… Ты летишь, и тебе

Дарят звёзды

Свою нежность…[3 - Слова Н.

Н. Добронравова, муз. А. Пахмутова]

Я допела последний куплет и замолчала. Зал притих.

Очнулись даже те, кто спал на последних рядах. Худрук одобрительно кивнула и зааплодировала, многие сделали тоже самое, а мне не оставалось больше ничего, как залиться краской от смущения. Я никогда не любила быть в центре всеобщего внимания, меня это тяготило, поэтому смутилась я и на этот раз.

– Светлан, какой у тебя диапазон голоса, знаешь? – поинтересовалась женщина.

– Преподавательница говорит, что почти две октавы.

Кто-то удручённо охнул рядом. Это была та самая девочка-хористка.

Ирина Николаевна мне постоянно твердит, что нужно и дальше разрабатывать голос до 2,5-3 октав. Шутя, она иногда меня называет «наша почти половина от Уитни Хьюстон», о пяти октавах которой можно просто мечтать. Конечно, на музыку, кроме сольфеджио, я бегаю с удовольствием, но становиться профессионалом в этой области не хочу.

– Свет. – от набежавших мыслей меня отвлекла худрук. – Давай тогда попробуем спеть нашу песню. Ты однозначно нам подходишь.