Смена

Репетировали в актовом зале. Часть ребят стояла на сцене возле, по всей видимости, женщины-худрука лагеря, кто-то группами рассредоточился по всему залу и повторял полушёпотом свои речёвки и песни. Были и те, кто откровенно скучал, отсев подальше и сдвинув головные уборы на лицо, пытался вздремнуть.

Как только мы с моей новой подружкой появились в зоне видимости нашего вожатого, Александр выкрикнул:

– О, Селиванова, давай дуй на сцену! – прозвучал его приказ. – Прослушаем сейчас тебя. – и замахал мне рукой.

– Ого-о… – удивилась Жанна и, нехотя отпустила мою руку. – Тебя уже успели припрячь!?

– Увы и ах… – тяжело вздохнула я и кивнула ей в ответ.

Поднявшись на сцену, я подошла к пианино, на стуле возле которого крутилась молодая женщина-худрук. Она была явно постарше наших вожатых, но имела располагающую к себе внешность и приятную улыбку.

– Как зовут тебя? – ласково спросила она меня, оглядывая с головы до ног. – И кепку сними свою, пожалуйста. Здесь солнце точно не светит и солнечного удара тут не схватишь.

Я покорно сняла кепку и ответила:

– Светлана.

Женщина продолжила:

– Мне сказали, что ты занимаешься вокалом. Это так?

– Угу. Студия современного эстрадного вокала, если точно. – отчеканила я.

– Отлично, тогда мы не будем терять время. Спой что-нибудь тогда, чтобы мне понять, что у тебя за голос и возможности. Только не попсу эту вашу. – предупредила она и моментально скривилась.

– Почему?

– У нас ретро-тема и времена года.

– А, ясно. – я тут же начала перебирать в голове песни, которые мы учили в музыкальной школе, а, точнее, меня заставляли их учить. Ирина Николаевна, мой преподаватель по вокалу, очень сильно любила антресольно-нафталиновые песни советской эпохи, от которых она просто балдела и кайфовала, как мне кажется. Среди них были и совсем нелюбимые мною, например, «Здравствуй, юный мой ровесник», «Первая любовь, школьные года…» и т.д. Но вот «Александра» из к/ф «Москва слезам не верит» мне очень нравилась.

– Акапельно? – спросила на всякий случай я.

Она кивнула.

Долго не раздумывая, я открыла рот и запела:

Не сразу все устроилось,

Москва не сразу строилась,

Москва слезам не верила,

А верила любви.

Снега-ами запорошена-а,

Листво-ою заворожен-а…[2 - Слова Ю. Визбора, муз. С. Никитина]

– Стоп… стоп… стоп… – замахала руками худрук. – Не пойдёт, Света. – сказала она. – Не пойдёт!

Я резко замолчала.