Страница детства

Они готовы изменить не только взгляды на жизнь, но и те взгляды, которым растворяются в любимом человеке.

Я ложусь в кровать и прижимаю к подбородку свой маленький кулачок, в котором сильно сжимаю одеяло. Мысли шуршат в моей голове, как страницы, которых достойна эта фан-история, но они звучат для меня как успокаивающая колыбельная – и спустя несколько минут я засыпаю. Засыпаю и вижу голубое небо…

Над моей головой простирается однотонное полотно с такими густыми облаками, похожими на горы клубков. Но ещё больше они похожи на больших пушистых овец! Представляете? По небесному полотну бежит огромное стадо, и ему нет конца.

Нет конца и дружелюбию в этой вышине: небо сейчас находится в лучшем своём настроении.

Я опускаю вдохновенный взгляд – и он сразу же ловит знакомые чёрные ворота, за которыми виднеются родные, не менее заряжающие пейзажи, изученные вдоль и поперёк, а ещё по диагонали. И я сразу же, без малейших раздумий, делаю несколько шагов к ним и толкаю тяжёлую калитку. Она скрипит от старости, как и всегда, но не может этим преградить мне путь: я уверенно шагаю на территорию дачи и вижу огромное дерево вишни по правую руку и цветы, стремящиеся туда же, ввысь, вижу лозы винограда, вьющиеся по ограде слева и крыше, укрывающий маленькую импровизированную парковку от непогоды; старый, разваливающийся диван, всегда усыпанный высохшими, но очень колючими иголками хвойного дерева, а потом прополотые, аккуратно оформленные грядки овощей: огурцов, кабачков, помидоров; огромное количество малины, которая, как украшения, красуется на кустах, которые служат своеобразным забором, протянувшимся горизонтально на метров пять и разделяющим эту дачу с соседской.

А рядом я вижу знакомый вольер, где сейчас наверняка, тихо посапывая, спит малыш Дюк.

Я улыбаюсь, предвкушая теплоту нашей встречи, и срываюсь с места. Странно, но я бежала очень долго, будто целую вечность… И хотя во сне время течёт незаметно, я знала, что прошло будто десять лет, и мне стало страшно, как никогда в жизни, потому что теперь я не знала и даже не могла представить, что увижу здесь, в вольере.

Ведь время беспощадно, и оно никогда не оставляет шансов… Но я облегчённо выдыхаю, когда вижу Дюка, хоть и сильно постаревшего, но по-прежнему умилительно сопящего.

Отчётливо помню одну из первых его ночей в нашей семье. Он был ещё совсем малыш, буквально месяц отроду, но он был самым красивым и милым малышом у своей мамочки-ротвейлера.